logo
Russian Woman Journal
www.russianwomanjournal.com
Романтика и мир женшины
9 Апреля 2014, Воскресенье 
Лариса Джейкман
(Англия, Hampshire)

Приговоренная к любви

Окончание
28. Американские страсти
Предыдущая глава повести:

- Лида, я расскажу тебе сейчас свою историю, только прошу, не перебивай меня. Выскажешь все потом, когда я закончу. Мне будет нелегко, поверь.

Лида пожала плечами слегка, как бы давая Аркадию понять, что она и не собиралась его перебивать. Она приготовилась услышать рассказ о несчастной и неразделенной любви с гордой и высокомерной американкой, о трудной жизни в чужой стране без родных и близких, о страданиях и скитаниях.

Но то, что она услышала, повергло ее в шок. Из рассказа Аркадия Лида поняла, что он чудом остался жив и вообще непонятно как вернулся на родину. Аркадий правда не раз подчеркнул, что приехал он сюда только с одной целью, найти свою дочь.
И к этой цели он шел долгие годы, настрадавшись и нахлебавшись столько, что не на одну жизнь бы хватило. А началось все с того, что там, в мотеле “Welcome”, где он спрятался, чтобы перевести дух после убийства Элен, он был арестован. Скорее всего, таксист, который увез его из дома Элен, почувствовал что-то неладное и позвонил в полицию. Ну а им уже не составило большого труда отыскать Аркадия после обнаружения трупа Элен в ее же доме.

Аркадия схватили прямо в холле гостиницы. Он пытался объяснить, что не причастен ни к чему, но его не понимали, да и не слушали. Его обвиняли в убийстве, и ему грозило пожизненное заключение. Аркадия содержали под стражей, но для дачи показаний пригласили все же переводчика, так как добиться от него четких объяснений они не могли.
С помощью переводчика, рыжей некрасивой девицы по имени Нонна, Аркадий рассказал в подробностях о своем знакомстве с Элен и о том, что она пригласила его с целью знакомства.
- Вы собирались жениться на ней? – последовал вопрос.
- Нет... то есть, да. Собирался конечно, но не в этот приезд, разумеется.
- Вы расстались друзьями?
- Очень близкими друзьями. Любовниками, точнее.
- Зачем вы тогда убили ее? Вас что-то не устраивало?
- Послушайте! Я ее не убивал. Я уехал в аэропорт, она была жива и здорова, но когда я вернулся через полчаса, то нашел ее уже убитой.

Разговор шел по кругу. Ему неоднократно задавали одни и те же вопросы, только в разной постановке, и Аркадий прекрасно понимал, что его пытаются подловить на лжи. Он отвечал на вопросы вдумчиво, старался не оговориться, но он пока умалчивал о самом главном, о видеопленке. Он боялся о ней рассказывать, так как понимал, что пока с него не снято подозрение в убийстве Элен, нельзя впутывать себя еще и в шпионаж. Тогда уж ему совсем не выкрутиться.
Нонна переводила его беседу со следователем холодным тоном и бесцветным голосом. Было трудно понять, сочувствует она ему или настроена против. Но тем не менее для Аркадия эта рыжая Нонна была на тот момент самым близким человеком, хоть речь родную понимала. Но тем не менее Аркадию казалось, что он тонет, проваливается куда-то в бездну, где он либо погибнет, либо сгинет безвозвратно.
- Нонна, ради бога, я умоляю вас! Объясните им, что я не виноват! Не виноват! Элен убил кто-то другой. Я лишь...
- Вас спрашивают, почему на полу были разбросаны видеокассеты с вытащенными из них пленками? Кто и что искал? Какое вы имеете к этому отношение?
- Никакого! Я видел эти пленки, но я не знаю, кто и что там искал.

И вдруг Аркадия осенило. Не нужно ему метать биссер перед свиньями, они ему все равно не поверят, и упекут в тюрьму за убийство, как пить дать! Нужно потребовать разговора с представителями ФБР! Учитывая наличие микрофильма, здесь налицо явный шпионаж. И он, Аркадий, поможет им выйти на шпионскую группировку. Правда, никого из этой группировки он не знает, но пусть ищут. Посмотрев эти микрофильмы, они определят, откуда ветер дует, и выйдут на след.
Приняв такое решение, Аркадий вдруг сразу замкнулся, перестал отвечать на вопросы, а Нонна недоуменно требовала ответы.
- Не в ваших интересах молчать, - перевела она ему. – Вы обязаны отвечать на вопросы.

Но Аркадий уже устал, он был почти раздавлен и уничтожен. Поэтому, собрав последние усилия, он вдруг заявил:
- Мне кажется, я кое-что понял. Скажите им, что я требую встречи с представителями ФБР.
Нонна бесстрастно перевела то, что сказал ей Аркадий, и у следователя брови поползли вверх. Он внимательно посмотрел на Аркадия поверх очков и задал странный вопрос:
- Вы хотите сказать, что совершили убийство по политическим причинам?
- Я хочу сказать, что отказываюсь отвечать на какие-либо вопросы. Я вдруг понял, что дело намного серьезнее, чем вы все здесь его себе представляете. В интересах безопасности вашего же государства я требую представителя ФБР.
После такого заявления Аркадия увели в камеру и не беспокоили пару дней. Он мысленно готовился к предстоящему разговору.
«Интересно, что с моими вещами в гостинице? Где пленка? Нашли ли они ее?» - размышлял он.

Было ясно, что номер его в гостинице скорее всего опечатали, но как долго они смогут продержать его закрытым? Для репутации гостиницы во всяком случае это не очень хорошо.
«Хоть бы только эта пленка не затерялась!» - думал Аркадий.
Он надежно спрятал ее, еще находясь у себя в номере. Она была втиснута в небольшой проем между стенкой и косяком встроенного шкафа, причем изнутри. Ни увидеть, ни нащупать ее было невозможно. А извлечь ее оттуда мог только тот, кто знал о ее существовании и местонахождении. И все же тревога не оставляла его. А вдруг нашли?
«Ладно, будем надеяться на лучшее. Расскажу все, как было. И объясню, что взяли меня именно тогда, когда я пытался позвонить в ФБР».
Наконец за Аркадием пришли. Его провели по узкому темному коридору и завели в небольшую комнату, где стоял стол, за которым восседал седой угрюмого вида дедок.

«Посолиднее никого не могли прислать?» - мелькнуло у Аркадия в голове, и тут вдруг он услышал:
- Садитесь, господин Солодов. Я слушаю вас.
- Вы говорите по-русски?! – изумился Аркадий.
- Я говорю на шестнадцати языках и прошу учесть, что вопросы буду задавать я. Вы либо отвечаете на них, либо уклоняетесь от ответов. Но любое уклонение я буду расценивать, как попытку запутать дело. Это не в ваших интересах. Итак.
Аркадий вдруг проникся доверием к этому седому, он почувствовал, что это его спасительный шанс, только нужно проявить себя в его глазах с самой лучшей стороны. Аркадию потребовалось примерно около часа, чтобы рассказать всю историю в мельчайших подробностях. Старик его почти не перебивал, он что-то тщательно записывал в свой толстенький блокнот. Но когда он задавал вопросы, они ставили Аркадия в тупик. И не потому, что он не знал ответов. Нет. Просто вопросы казались ему нелепыми и не относящимися к делу. Как например:
«В чем была одета ваша подруга, когда вы расстались?» или «Как много денег вы с собой привезли в Америку?» Но самым странным ему показался вопрос «Живы ли ваши родители?»

«К чему он клонит?» - думал про себя Аркадий, но старался не терять нити своего повествования. Он понимал, что старик пытается сбить его с толку. Хотя какой в этом смысл? В их же интересах узнать от него как можно больше и подробнее.
Наконец их беседа подошла к концу.
- Ну что ж, - изрек представитель ФБР, - ваш рассках прозвучал убедительно. И тем не менее, обнадежить мне вас пока нечем. Сейчас вас уведут. Если вы нам понадобитесь еще, мы вас пригласим.
- Но как же так? А пленка? Вы же не найдете ее без меня. А это самое главное доказательство!
- Не беспокойтесь, молодой человек.
Аркадия снова поместили в камеру и продержали там около недели. Он старался не терять счет времени. Даже завел своеобразный календарь на стене в углу. Он ставил отметки кусочком случайно найденного обломка штукатурки и вдруг осознал, что уже идет февраль месяц, он сидит за решеткой в чужой стране, вдали от родной и любимой дочери, от друзей и близких. У Аркадия на душе стало так гадко от этих мыслей, что он отшвырнул в сторону кусок штукатурки и выругался:

- Робинзон Крузо хренов! Так тебе и надо, идиот! Американец, твою мать!
Но уже на следующий день, когда он пребывал в неописуемой тоске и безграничной апатии, за ним вдруг пришли.
Он не поверил своим ушам, когда рыжая Нонна перевела ему слова солидного полициейского, которого он видел в первый раз.
- Сейчас вы примите душ, перееоденетесь и вас отсюда увезут.
- Куда?! – тут же переспросил Аркадий.
- Вам все объяснят. Распишитесь вот здесь.
- Что это?
- Распишитесь! Здесь сказано, что вы согласны на сотрудничество с ФБР, а на этом основании вас отпускают из-под стражи и передают в другое ведомство.
Аркадий быстро подписал бумагу. Слова «отпускают из-под стражи» подействовали на него так ободряюще, что он чуть не завопил от нахлынувших на него чувств.
- С меня сняты обвинения в убийстве? – спросил он, стараясь скрыть свою радость.
- Вами теперь будет заниматься Федеральное Бюро Расследований. И действия ваши теперь квалифицируются совсем иначе.
- Но какие мои действия? Я ни в чем не виноват! Я не убийца и не шпион.
- Они разберутся. Прощайте, - сказал ему полицейский, Нонна перевела и указала на дверь.

И все же Аркадий был счастлив. Он почуял запах свободы, нутром ощутил глобальные изменения, которые должны теперь произойти в его судьбе. Корить ему себя было не за что. Он абсолютно невиновный человек, он лишь случайно попал в водоворот событий, которые чуть не кончились для него трагически.
«Я же подписал бумагу, что согласен на сотрудничество с ФБР. Что бы это значило? Чего они хотят, только моей чистосердечной помощи в нахождении шпионской пленки или чего-то большего?» - размышлял Аркадий, сидя на заднем сидении темной бронированой машины.
Последующие несколько дней ему тоже пришлось несладко. Его опять-таки содержали под стражей, и он подвергался бесконечным допросам. Наконец и эта полоса прошла. В конце всего этого кошмара перед Аркадием наконец-то открылись перспективы.
- Итак, господин Солодов, учитывая пользу, которые вы принесли нам своими рассказами и донесениями, а так же принимая во внимание то, что вы лицо абсолютно не заинтересованное, а более того, случайное во всей этой истории, мы вынуждены сообщить вам, что претензий к вам больше не имеем.
- А пленка? Вы нашли ее? Я могу показать, где...
- Не стоит. Ее нашли. Вы оказались втянутым в очень серьезную преступную сеть, сами того не подозревая. И уцелели вы чудом. Хотя, надолго ли? Сдается нам, что вас так просто в покое не оставят. Какие ваши планы на будущее? Вы намерены вернуться в Россию? Вы догадываетесь, что вас там ждет?
Честно говоря, Аркадий не догадывался и даже не думал об этом.
- Но чего мне опасаться? Меня же никто не знает, не видел. Я ни с кем из этой шайки не знаком.
- Вы так думаете? Тогда полюбопытствуйте.

И его вниманию предоставили записанный кем-то на видеокассету фильм. Вот он в аэропорту Шереметьево перед отлетом в Америку, вот его встречает Элен, они жмут друг други руки. Вот они заходят в ее дом, он с вещами, она налегке. Вот они целуются у нее в саду, вот садятся в машину. И наконец вот он, вернувшись, обнаружил мертвую Элен, ужас и испуг в его глазах, вот вынимает деньги из бюро и трусливо поспешно убегает. Это сцена показалась Аркадию самой отвратительной, он покраснел и вытер пот со лба.
- Откуда это? Кто это все снимал? – спросил он хриплым голосом.
- Ну, кто снимал, это уж не так и важно. Что-то снято, так сказать, вживую, а что-то скрытой камерой. За вами следили, и теперь наверняка ищут. Ждут, когда вас либо в тюрьму посадят, чтобы там убить, либо выпустят, тогда это сделать еще легче, особенно там, в Москве. Вы не находите?
У Аркадия по спине пробежали мурашки. Ему стало жутко.
- Значит, я в западне? И какой у меня есть выход?
- А вот это уже разумный вопрос.

После этих слов беседующий с ним по-русски человек поднял телефонную трубку и уже по-английски пригласил кого-то. Через минуту появились еще двое. Все расселись полукругом в удобные мягкие кресла, и Аркадий оказался в центре их внимания.
- Итак. Раз уж вы, уважаемый господин Солодов, стали жертвой преступников, занимающихся действиями, направленными против государственных интересов Соединенных Штатов Америки, мы, учитывая вашу невиновность и незаинтересованность в этих действиях, согласны помочь вам. Ваша жизнь в опасности, и теперь от нас с вами зависит, останетесь вы в живых или погибните.
- Но как же так? Если я ни к чему не причастен, ни во что не посвящен, за что же меня убивать?!
- Вы не учитываете того обстоятельства, что им это не известно. Они понятия не имеют, во что вас посвящала Элен. И для них будет лучше, если вы уйдете из жизни следом за ней. Спокойнее будет, понимаете? Поверьте, они не в детские игры играют, ставки в их игре так высоки, что рисковать утечкой информации, а следовательно потерей огромных денег они не будут. Вы для них лишь связующее звено между неугодной им Элен и конкурентами там, на Востоке. А цепь эту они хотят разорвать окончательно и бесповоротно.

- И что же мне делать?
- Ну мы же сказали, что мы поможем вам. Разумеется, если вы не откажетесь от своих слов о сотрудничестве с нами.
Аркадий сразу же вспомнил бумагу, которую он радостно подписал несколько дней назад и ему стало нехорошо.
- Я не совсем понимаю, чем же я могу вам помочь, если я не в курсе дел. Пленку, которую я вез в Россию, вы уже нашли, насколько мне известно, а больше-то я ничего не знаю, ни имен, ни фамилий, ни адресов.
- А этого от вас и не требуется. У нас имеется достаточно информации, при тщательном обыске дома убитой мы нашли ее ноутбук. Все телефоны, имена, адреса в нем имеются. Сейчас наша задача состоит в том, чтобы обезвредить шпионскую группировку, и вы нам нужны.

Аркадий хорошо помнит, как звенело у него в ушах, когда ему обрисовывали круг задач, на него возлагаемых. В основном они сводились к тому, что Аркадий должен был созваниваться с людьми и договариваться с ними о встрече. Все имена были в основном русские, только пара американцев. С ними нужно было общаться по-английски и Аркадия тщательно готовили к этим разговорам.
С ним говорили по-английски по пять-шесть часов в день. И к концу первой недели Аркадий мог уже довольно сносно общаться. Что за методику они применяли, он не знал, но был крайне рад таким огромным сдвигам в познании английского языка и главное в понимание английской речи.

Аркадий Солодов почувствовал крылья за спиной. Теперь он полезный член общества, он помогает ловить шпионов, а это ли не голубая мечта любого дерзкого и отчаянного пацана. Но он уже конечно далеко не пацан и в игры играет совсем не в детские. Аркадий знал, что с его помощью и при его непосредственном участии органам безопасности уже удалось схватить почти десять человек. Все ли они являлись шпионами или разведчиками, было не известно, но это уже не его поле деятельности, как говорится.
Обычно Аркадий звонил по нужным телефонам очень ранним утром и докладывал, что он приехал из России на встречу с некой Элен, он привез для нее конфиденциальную информацию, но она на запланированную встречу не явилась, а этот телефон у него запасной, поэтому он и звонит.
- Пароль? – звучал обычно ответ.
- АН 17.
Откуда этот пароль был известен органам, для Аркадия оставалось загадкой, но тем не менее, он всегда срабатывал и после этого ему отвечали: «час» или «два» и называли номер квадрата.

И это было понятно, это означало через час или через два прийти на встречу в обозначенное квадратом место. Всего, как вскоре понял Аркадий, квадратов было четыре, все они были разбросаны в разных частях города. Аркадию вручали видеопленку, тщательно упакованную и спрятанную в небольшой дипломат. Он отправлялся на указанную встречу, к нему подходил человек, похожий на туриста, с фотокамерой на шее. Он обычно радушно улыбался и начинал расспрашивать Аркадия о чем-то отвлеченном. В процессе этой беседы Аркадий незаметно передавал ему дипломат, еще несколько секунд общался, хлопал по плечу и уходил. Ну а человека этого, надо полагать, вскоре брали с поличным. Вот и вся недолга.
Аркадий не рисковал. Он знал, что вокруг места встречи в засаде всегда находятся люди, готовые прийти ему на помощь в случае чего. Но никаких проблем у него никогда не возникало.

Уже кончалось лето и наступала осень, когда Аркадию вдруг сообщили, что его миссия подошла к концу. Операцию провели успешно, группировку разоблачили, вышли на самый верх, и теперь они в нем больше не нуждаются. Для него опасность тоже миновала, но вот захочет ли он теперь возвращаться на родину, это уж его дело. Там ему безопасности никто не гарантировал.
- Ну и тут я жить тоже буду как на вулкане. Я же везде и всем назывался своим настоящим именем. Если уж представители этой группировки из России захотят меня достать, им это большого труда не составит. – Аркадий был почти в отчаянии.
- Так вы все-таки хотите остаться в США? – спросили его напрямую.
- Ну а что мне еще остается делать? Есть у меня такая возможность?

- Конечно. Мы вам поможем. Вы имеете полное право искать у нас защиты как важный свидетель в деле государственной важности.
И с этой минуты Аркадия Солодова больше не стало. Буквально в течение двух дней он получил новые документы гражданина США на странное имя Эдгар Краас.
- Имя у вас эстонское. Вы знаете эстонский язык? – спросили его, и Аркадий аж рот раскрыл от удивления.
- Да вы что, с ума сошли? Эстонский язык знать невозможно. Какой из меня эстонец?
- Да вы не волнуйтесь так. Вы будете эстонцем американского происхождения. Но пару-тройку фраз мы бы вам советовали выучить.
Эдгару Краасу было предоставлено жилье, небольшой славный домик в пригороде Сан-Франциско, далеко от места происшедших недавно событий. У него оказался счет в банке с приличной суммой стартового капитала, и начал он свою новую жизнь с нуля. С соседями почти не общался, новых встреч и знакомств избегал, но зато нанял учителя английского языка, молодую энергичную американку по имени Тина Эндрюс, которая учила его целыми днями, а позднее и ночами.
- Откуда ты такой взялся? Почему не знаешь языка? – спрашивала она своего ученика, нежно проводя холодными пальцами по его красивому мускулистому телу.

Аркадий чувствовал, как по телу бегут мурашки, а в голове уже готов ответ:
- Родители жили в Америке, когда я родился, а затем вернулись в Эстонию. Мне тогда еще полутора лет не было. А теперь вот я решил вернуться. Там сейчас у нас такая нищета и неразбериха.
- А своему эстонскому языку меня научишь? – томно спрашивала Тина.
- Нет. В моей семье все говорили в основном по-русски. По-эстонски я знаю только несколько слов и ключевых фраз.
И Аркадий произносил хорошо заученные им фразы, которые означали «доброе утро», «как ваши дела?», «сколько времени?» и тому подобное.
Его незатейливый роман с Тиной продлился довольно долго. За это время он научился хорошо говорить, выучил английскую грамматику и даже написал пару статей в местную газету, одна из которых была напечатана. Но зато его стартовый капитал изрядно истощился.

Аркадий стал искать работу. Тина ему в этом усердно помогала, и вскоре они вместе открыли небольшую переводческую контору. Преводили с русского на английский и с английского на русский все подряд: статьи, письма, документы, рукописи. Все, что подвернется. Они хорошо разрекламировали себя, и заказов у них было хоть отбавляй. Работали тандемом. Если это был русский текст, то Аркадий сначала переводил его сам, а затем Тина выправляла. Она часто хохотала над его переводами, много ему объясняла, показывала и рассказывала, и от этого язык Аркадия становился все лучше и лучше.
Их интимные отношения с Тиной не прекращались. Они прожили вместе почти пять лет. Но все эти годы Аркадия неустанно мучила мысль о его дочери: где она, что с ней? Долгих пять лет он даже и не помышлял о том, чтобы хотя бы позвонить в Москву.

Но однажды он все же решился. Он позвонил Григорию поздним ноябрьским вечером. Тот ответил почти сразу, и Аркадий вдруг почувствовал необъяснимую тревогу.
- Гриша, здравствуй. Узнал? – спросил Аркадий.
- Нет. Кто это?
Они помолчали несколько секунд, потом вдруг Аркадий услышал удивленный вздох, и Григорий выкрикнул в трубку:
- Солодов?! Аркашка, ты?!
Они проговорили не менее получаса. Из его слов Аркадий узнал, что у них все по-прежнему. Они с Виолетой, все как всегда. Но вот что с Ирой, Григорий понятия не имел.
- Понимаешь, я старался Лидии помочь, но что я мог? Виолета вдруг узнала, что твоя Светлана приехала в Москву на какие-то выступления, шоу, ну что-то вроде этого. И я достал Лиде туда билет. Она пошла в надежде встретиться со Светланой. Больше я ничего о них не знаю. Наверное, Светлана забрала Иру к себе. А Лида как сквозь землю провалилась.
- Понятно, - ответил Аркадий.

После этого разговора он не находил себе места. Его чувства к Тине стали резко угасать, а постепенно они вовсе охладели друг к другу. Прошлое целиком и полностью захлестнуло Аркадия и не отпускало ни на минуту. Он так глубоко и сильно переживал, что похудел, осунулся, потерял сон и аппетит. Он даже обратился к врачу с жалобой на страшную усталость и депрессию.
Врач направил его на обследование, после чего сообщил:
- Кардиограмма неважная. Нужно по-хорошему проверить сердце, да и подлечиться не мешало бы.
Но Аркадий советами врача легкомысленно пренебрег.
«Потом подлечусь, а пока я не найду дочь, я не успокоюсь!» - думал про себя Аркадий и наконец решился отправиться в Швецию. У него были кое-какие координаты его первой жены и ее второго мужа. Его-то он и разыскал.

Кристофер Гуннарсон радостно поприветствовал Аркадия, придя к нему на встречу в старый центр Стокгольма Галма Стан. Место было удивительно красивым. Узкие улочки, сказочные домики, мощеные площади – все выглядело как на картинке. Кристофер предложил зайти в кафе, хотя Аркадий предпочитал бы прогуляться.
- Может, ты и прав. Хотя у нас будет повод выпить по рюмке, - ответил ему Кристофер.
Они зашли в небольшое кафе, заказали кофе и коньяк. И тут Кристофер сообщил Аркадию, что Светы больше нет.
- Ты меня не расспрашивай в деталях, хорошо? Она умерла не очень красиво, но я не хочу, чтобы ты узнал все эти подробности.
- Она погибла? – спросил все же Аркадий.
- Да, можно сказать и так.
- А Ира? Где наша дочь?
- Я не знаю, Аркадий. Я никогда не видел ее. Она осталась в Москве навсегда. Мы были уверены, что она с тобой.
У Аркадия все похолодело внутри, и пульс, казалось, упал до нуля. Где же она?

Эта неприятная встреча надолго осталась в памяти Аркадия. Он мучил себя вопросами, терзался сомнениями, но найти Иру не мог. Он сделал пару запросов в Москву с просьбой помочь ему отыскать дочь, но ответов не получил. Он попытался привлечь к поискам Григория, но тоже безуспешно. А вскоре к нему неожиданно заявилась Виолета. Приехала она туристкой и конечно же позвонила брату. Он привез ее к себе, но просил ни о чем его не расспрашивать.
- Да я и не собираюсь. У меня другие планы. Раз уж тут обосновался, братишка, не будь эгоистом. Не бросай нас там. Знаешь, что сейчас там творится? Это уму непостижимо! Нормальному человеку там делать нечего. Молодец, что сбрызнул.
И Аркадий им помог. Не прошло и года, как Григорий с Виолетой перебрались в США. Вся их недвижимость была распродана, все драгоценности, фамильное серебро, ковры, хрусталь, картины – все, что имело хоть какую-то ценность было превращено в деньги. И чета Вандышевых эмигрировала в Штаты на вполне законных основаниях при содействии господина Крааса.

* * *

Аркадий решился приехать в Москву еще лишь десять лет спустя после описанных событий. Мысли о дочери не давали ему покоя все эти годы. Она снилась ему по ночам, маленькая, озорная девчушка, которая всегда являлась ему в сопровождении молодой женщины, образ которой зачастую был размыт, был нечетким и почти неузнаваемым. Но Аркадий знал, что это Лида.
«Ира с ней, это точно!» - думал Аркадий.
Одно только беспокоило его, как это возможно? Как Лида смогла оставить Иру при себе? И где они тогда, в Москве или ...
Аркадий терялся в догадках. Наконец терпению его пришел конец, и он отправился в Россию. К тому моменту он окончательно убедил себя в том, что ему больше ничто не угрожает. Столько времени прошло, почти пятнадцать лет! Его имя давно исчезло, растворилось, не существовало. Он изменился основательно и внешне, и внутренне.
«Интересно, узнает ли меня моя мать? Может, к ней в Находку съездить? Жива ли она?»
Все это вертелось у него в голове во время долгого перелета. Он летел в Москву и знал, что не вернется оттуда до тех пор, пока не разыщет свою дочь.

Реквием по любви

За окном совсем стемнело. Лида пила уже пятую чашку кофе, она завороженно слушала рассказ Аркадия о его жизни за эти пятнадцать лет. Все, что он ей поведал, потрясло ее до глубины души.
- Об этом надо книги писать. Как ты мог угодить в такую переделку? Ты такой умный, осторожный, прозорливый. Тебе что, чутье отказало?
- Лида, у меня, должно быть, это было на роду написано. А как иначе? Не мы судьбу выбираем, а она нас.
- Под этим я подпишусь с огромным удовольствием. Я тоже думала, что сама создам свою судьбу, построю свою жизнь по своему усмотрению. Но нет. Кто-то свыше диктует нам свои порядки.
Лида и Аркадий помолчали, потом она спросила:
- А факультатив этот по английскому языку зачем? Нельзя разве было просто объявиться?
- Нет, Лида. Для меня это было невозможно – свалиться как снег на голову. Сначала я разыскал вас, потом хотел быть поближе к Ире, узнать ее получше. Мне хотелось, чтобы она сначала привыкла ко мне, а потом уж и рассказать ей все. Когда она в своем сочинении на тему «Моя семья» рассказала о том, что она с мамой собирается переезжать в Москву, я решил все устроить для нее в столице и ждать вашего появления там. Я не решался идти в открытую, пойми меня.

Но Лида качала головой, не соглашаясь с Аркадием в самом главном.
- Не понимаю, - сказала она. – Ведь мы только и делали, что ждали тебя, и Ира, и я. А ты ерундой какой-то занимался.
- Расскажи мне немного о себе, - тихо попросил Аркадий.
И Лида рассказала. Она рассказала, как сильно любила его и ждала все эти годы, пыталась искать, посвятила свою жизнь его дочери всю целиком, без остатка. Она ждала его так долго и исступленно, что мир превратился для нее в вокзал ожидания, а все люди вокруг были лишь случайными прохожими, приезжими. Они не интересовали ее.
- Я знала, что мы встретимся. И я мечтала подойти к тебе все той же Лидой, какой ты меня знал тогда. Я так мечтала быть с тобою рядом, Аркашка. Но я не дождалась.
- Ну перестань. Вот же он, я. И ты со мной, - попытался возразить ей Аркадий.
- Нет, поздно. Наши жизни не пересекутся уже. Между нами только Ира.
Лида рассказала Аркадию о том, что случилось с их девочкой. Ирина любовь к сидящему напротив мужчине, мужчине ее мечты, показалась вдруг Лиде такой противоестественной и даже непристойной, что Лида поежилась.
- С Ирой ты будешь объясняться сам. Она уже достаточно взрослая. Пусть решает сама, с кем останется, со мной или с тобой.

Лида тяжело поднялась и совершенно разбитая и надломленная направилась к выходу. Она не хотела больше видеть Аркадия. Какая-то струнка лопнула в ней и порвала внутри нее все, что связывало ее до сих пор с этим человеком.
Аркадий догнал ее уже на выходе. Он проводил ее до такси и спросил, когда она уезжает.
Следующая их встреча состоялась в ее родном городе. Когда Лида прилетела домой, она была поражена, что в аэропорту ее встречает Аркадий.
- Ты уже здесь? – удивленно спросила она, приняв от Аркадия огромный букет темно-бордовых роз.
- Я хочу поговорить с Ирой сегодня же. Я не могу больше ждать. Ты позволишь? – спросил он Лиду, нежно целуя ее в щеку.
- Поехали. Ты имеешь на это полное право, только об одном я тебя прошу, не преврати ее жизнь в такой же кошмар, в какой ты превратил мою.
Всю дорогу они ехали молча. Каждый думал о своем, Лида о том, что теряет Иру, Аркадий о том, что обретает дочь. Вот только Ире каково будет? Об этом они тоже думали, но говорить не решались.

Когда Лида скрылась в подъезде своего дома, Аркадий разволновался не на шутку. Сейчас он увидит ее, сейчас ему придется объясняться с ней. Как? С чего начать? Он почувствовал ноющую боль за грудиной.
Но тут распахнулась парадная дверь, и красивая, восторженная девушка с сияющими от счастья глазами побежала ему навстречу.
- Я люблю вас, Эдгар! – чуть прошептала она, прикоснувшись к его лицу теплыми мягкими ладонями.
Ее слова больно кольнули его, сердце выбилось из ритма, в глазах потемнело, и он провалился в тягучую синеватую мглу. Только громкий отчаянный крик прорывался в его сознание, значит он еще не умер, значит он спасен.

* * *

Снег кружился, падал тихо-тихо и не таял. Он устилал пушистым покровом землю, превращая ее в чистую и опрятную, даже праздничную. Все вокруг было тихим, безмолвным: и деревья, и кусты, и тяжелые гранитные плиты. Беззаботно щебетали птички, и казалось, что все хорошо. На могиле лежали цветы, красные гвоздики, как брызги крови не девственно-белом снегу.
- Мамочка, за что? Почему все так? Бог за что-то карает меня?
- Ну что ты, доченька, успокойся. Это несчастный случай. Сердце ведь у человека не железное, оно не выдерживает иногда больших нагрузок.
Лида обняла Иру за плечи и повела за собой. Они пошли по тропинке припорошенной снегом, оставляя сзади себя черную мраморную плиту с золотым тиснением:

«Ты не вернешься, не оглянешься,
Не станешь мудрым и седым...
Ты в нашей памяти останешься
Всегда любимым, молодым...»

 

К началу повести

 

Лариса Джейкман
(Англия)

Книги Ларисы Джейкман можно найти здесь

Дорогая Лариса!
Я, моя семья и мои друзья с большим удовольствием прочитали вашу замечательную повесть, с нетерпением ожидая каждую следующую главу и до последних строк так и не зная чем это все закончится.
Не сомневаюсь, что все ваши читательницы и читатели, с удовольствием присоединятся к моих словам благодарности и пожеланиям дальнейших творческих успехов и неиссякаемого вдохновения создавать новые захватывающие произведения.
Лана Харрелл

 

Предыдущие главы повести:

 

Об авторе и другие произведения Ларисы Джейкман

 

Отзывы и комментарии направляйте на адрес редакции

Опубликовано в женском журнале Russian Woman Journal www.russianwomanjournal.com -   9 Апреля 2014

Рубрика:  Романтика и мир женшины

 

Уважаемые Гости Журнала!

Присылайте свои письма, отзывы, вопросы, и пожелания по адресу
  lana@russianwomanjournal.com



1000 нужных ссылок | Site map | Legal Disclaimer | Для авторов

Russian Woman Journal is owned and operated by The Legal Firm Ltd.  Company registration number 5324609