logo
Russian Woman Journal
www.russianwomanjournal.com
Романтика и мир женшины
 3 Августа 2011, Среда
Лариса Джейкман
(Англия, Hampshire)

Затмение в созвездии близнецов

Окончание
Глава 21
Предыдущая глава повести:

TwinsДмитрий Лагутин уже начал выходить из себя. Он беспокоился и ждал звонка от похитителя Милы, он страшно волновался за нее. И хотя он рад был неожиданной встрече с Настей, тем не менее, ему не нужны были ее заботы и проблемы. А она настаивала!

Виталий Петерсон тоже принимал живое участие в обсуждении их дальнейших планов, и Дмитрий вдруг подумал, что Виталий разыскал Настю по той же причине, что и он когда-то: хотел найти замену Миле.

Но в такие подробности он решил не вдаваться и ничего у него об этом не спрашивать.

- Так! – наконец сказал он решительно. – Поступим следующим образом. Вы пока побудьте здесь, мне необходимо кое-куда съездить. Потом я вернусь, и мы все решим.
- А деньги? Куда я с ними? Можно их куда-нибудь пристроить в надежное место?
- Сумка-то великовата, ни в какой сейф не поместится. Да и потом, зачем мне здесь такие деньги? А если проверка какая-нибудь, ревизия? Да и тебе здесь с ними находиться не стоило бы.
Решено было, что Настя с Виталием посидят пока в соседнем кабинете, попьют кофе и подождут Дмитрия. Он сделал вид, что уехал по делам, на самом же деле остался в своем кабинете, чтобы поразмышлять немного и дождаться звонка. Чутье подсказывало ему, что что-то срывается, что-то не так. Уже второй час дня пошел, а звонка от бандита нет, это не могло его не волновать. Вернулась Эмма Георгиевна и сообщила, что на Трубной площади все в порядке, все в полной боевой готовности, никакого оцепления не видно. Алексей Истомин дожидается в приемной.

- Позовите его.
Алексей вошел в кабинет бодрым шагом и по-дурацки отдал честь своему начальнику.
- Слушаю, что случилось? Передислокация?
- Не знаю, что случилось. Этот негодяй не звонил мне еще. У меня такое чувство, что он опять что-то переиграл. Не ровен час, сюда заявится.
- А почему сюда, а не на Трубную?
- Ну так он думает, что я все свои силы кинул туда, тут один сижу. Стратегия и тактика. Нужно уметь просчитывать комбинации мыслей противника.

- А что, если он вообще не позвонит днем? Промурыжит вас до ночи, дождется, пока вы всех отпустите и созвонится с вами в полночь. Как вам такой вариант?
- Гадать можно много и долго, но ты мне нужен здесь. Если он приедет все же сюда с моей сестрой, мы будем проводить операцию с тобой вдвоем.
И они стали обсуждать план своих возможных действий на случай появления противника. И тут произошло чудо: раздался телефонный звонок.
Дмитрий схватил трубку сам и резко выпалил:
- Да, я вас слушаю!
- Привет, Димочка, это я, Мила, - услышал он любимый голос и резко вскочил со стула.
- Ты в порядке? Где ты? Все еще с этим чудовищем?
- Нет. Мне удалось от него избавиться. Вечером буду дома. Отбой тревоге, – Мила говорила очень спокойно, довольно холодно, и голос ее не дрожал. Дмитрию это показалось странным и чуть-чуть подозрительным.
- Мила, ты уверена, что все в порядке? Давай я приеду за тобой. Где ты находишься?
- Не нужно тебе этого знать. Я вернусь вечером, тогда поговорим. Кстати, где Настя? Она все еще у тебя?
- Мила, что за тон? Ты расстроена или обижена на меня? Я хочу помочь тебе… - Дмитрий не договорил, Мила положила трубку.
- Ничего не понимаю, - сказал он Алексею, и лицо его стало напряженно-суровым.
Алексей Истомин отправился на Трубную площадь с заданием, оповестить всех, чтобы они оставались на своих местах до особого распоряжения. Он по очереди подменил каждого из дежуривших, дав им возможность быстро перекусить и чут-чуть размяться. Потом вернулся в офис и уселся дежурить на телефоне. Эмма Георгиевна была отпущена домой, и Дмитрий засобирался уходить.
- Кстати, знаешь, кто у меня в соседнем кабинете? Та самая Настя Старицына, которую ты не смог тогда разыскать. Явилась собственной персоной.
- Да вы что?! Не может быть! – воскликнул изумленный Истомин.
- Понимаешь, я не могу ее никуда отпустить, она должна оставаться здесь до тех пор, пока я не встречусь с сестрой и не выясню все обстоятельства. Она, правда, не одна, но ее дружка я отпущу, а ты побудешь с ней. Возможно, до утра придется вахту нести.
- Нет проблем, побуду конечно. Постерегу, – Алексей многообещающе улыбнулся, всем своим видом давая понять, что сторожить молоденьких девушек – это его любимое занятие.
- Ну что ж, тогда я двинусь, пожалуй.
Дмитрий явился в соседней кабинет, где его уже заждались Настя с Виталием и сказал:
- Итак, вопрос почти решен, но уходить тебе отсюда со своей ношей не безопасно. Останешься здесь пока. А ты, Виталий, отправляйся домой. Настя тебя найдет, как только все будет улажено. Ты знаешь его адрес? – спросил он Настю, но она не ответила. Осторожничала, чувствовала, что что-то затевается.
Дмитрий подождал несколько секунд, а потом объяснил:
- Видите ли, я не могу оставить вас здесь вдвоем, здесь нет спальных мест, разве что диван в приемной, где Насте придется переночевать. Ну а завтра, когда я все улажу с вашими деньгами, делайте, что хотите.
- Я что, одна здесь останусь, в этом здании? Да ни за что! – возмутилась было Настя, но Дмитрий ее прервал:
- Не одна ты тут останешься. У входа всю ночь дежурит охранник, а в соседнем кабинете на телефоне будет Алексей Истомин, мой сотрудник. Так что, не беспокойся.
- Ничего себе, а вы что же, круглосуточно работаете? – удивилась Настя.
- Служба такая. Мы организация серьезная.
Виталий все это время напряженно молчал, чувствовалось, что предлагаемый сценарий ему не по душе. Он, конечно же, не хотел выпускать Настю из виду, она еще не расплатилась с ним. Но, похоже, он не имел решающего голоса, поэтому нехотя поднялся и сухо попрощался со всеми.
- Завтра часов в девять я приеду сюда, - сказал он и удалился.
Проводив Виталия, Дмитрий показал Насте, где взять комплект постельного белья и осторожно спросил:
- Скажи мне пожалуйста, откуда ты знаешь Виталия? Вы давно знакомы с ним?
Настя посмотрела на Дмитрия, слегка прищурившись, и ответила:
- Я же предупреждала тебя, Димочка, что разыщу тебя рано или поздно, и вот Виталик мне помог это сделать. Мы недавно познакомились, но где и как, я тебе не скажу. А он был Людкиным хахалем?
- Господи, Настя! Ну что за выражения? Тебе не идет быть такой вульгарной. И ты меня все же не послушалась, полезла за этими деньгами. Удивительно, как уцелела еще. Я надеюсь, за тобой никто не охотится?
- Нет, а что касается денег, то я тебе так скажу: если бы ты знал, где хранятся поллимона зеленых, никому в сущности не принадлежащих, ты бы точно так же полез бы и добыл эти деньги. Что, скажешь нет?
Дмитрий задумался. Где-то она права, но она заблуждается в том, что на эти деньги больше нет охотников. Живет в святом неведении, а над ней уже почти занесен карающий меч несправедливо обделенных подельников.
- Ладно, Настасья, бог с тобой. Сиди тут тихо. В холодильнике есть кое-какая еда, поешь, чай себе сделай, телевизор можешь посмотреть. Из приемной никуда ни шагу, только в туалет и обратно. Алексей за тобой присмотрит. А сумку твою давай спрячем в диван пока.
Дмитрий приподнял одну из огромных подушек на сидении внушительного кожаного дивана, и под ней обнаружилось вместительное пространство, куда без труда поместилась Настина сумка.
- Здорово! – сказала она и уселась сверху. – Значит, я буду спать на собственном капитале, как принцесса на горошине.
Дмитрий оставил Настю, еще раз предупредил о предельной бдительности Алексея Истомина, который играл в какие-то заумные игры на компьтере в кабинете начальника, и поспешил домой. На него опять накатилась волна переживаний, связанных с Милой. Ему не понравился последний телефонный разговор с ней, хотелось увидеть ее поскорее и во всем разобраться.
Придя домой, Дмитрий Лагутин наконец ощутил облегчение, радость и блаженство, что в совокупности сделало его в одночасье счастливейшим из смертных: за столом, как ни в чем ни бывало, сидела Мила и пила с мамой чай.
- Димочка, Мила приехала! Да так неожиданно, говорит, что не успела позвонить. Раздевайся скорее, иди к нам.
Дмитрий подошел к сестре и поцеловал ее в щеку.
- Привет, пропащая душа. Закончила свою работу?
- Да, привет, Дима. Как ты? Все в порядке?
- Да более менее. Ты почему не позвонила? Я бы встретил тебя.
Миле видимо надоело играть в эту игру в присутствии мамы, по которой она очень соскучилась, поэтому она спросила:
- Чаю налить? С молоком или с лимоном?
Дмитрий еще раз ласково взглянул на сестру и заметил какую-то чужеродную искру в ее мимолетном ответном взгляде.
- С лимоном. Давайте-ка выпьем по маленькой, - сказал он и достал пузатую бутылочку с шоколадным ликером «Моцарт». – Надо же отметить твое возвращение.
Они еще долго сидели за столом, смаковали ликер, запивали его горячим ароматным чаем и слушали в основном Милу, которая делилась своими впечатлениями о поездке, о конференции, о Санк-Петербурге. У Дмитрия стало так спокойно и приятно на душе, что он совсем почти забыл о своих тревогах и волнениях и даже подумал, может быть Мила пошутила, и никто ее не похищал. Но он знал, что это не так, сам же разговаривал с этим ублюдком!

«Интересно, как он обращался с ней? Неужели ей удалось удержать его в узде? А где он сейчас, и как она умудрилась сбежать от него?»
Все эти вопросы не давали Дмитрию покоя. Ему хотелось поскорее остаться с Милой наедине и все разузнать.
Наконец Вероника Аркадьевна поднялась и сказала, что отдохнет немного и приготовит ужин.
- Часам к восьми все будет готово. Отец придет и будем ужинать.
- Мам, тебе помочь? – спросила Мила, но Вероника Аркадьевна отказалась, она любила быть на кухне одна, помощники ей только мешали.
Мила и Дмитрий остались вдвоем. Вот она, долгожданная минута, когда можно наконец расспросить Милу о том, что же все-таки произошло.
Но Дмитрий не решался начать разговор. Ему показалось, что Мила не очень рада встрече, какой-то холодок то ли обиды, то ли недовольства веял от нее, и это волновало и настораживало.
- Мила… как я рад видеть тебя, ты не представляешь! Эти ночи я совсем не спал, места себе не находил, чувствовал себя таким беспомощным. Как все это случилось? Что произошло?
Мила молчала, опустив голову. Ее щеки алели красивым здоровым румянцем, она сидела тихо и, казалось, не находила нужных слов для ответа. Дмитрий положил свою ладонь на ее маленькую красивую руку, потом взял ее и поднес к своим губам. Он нежно перецеловал каждый ее пальчик, потом придвинулся ближе и прошептал:
- Не молчи, Мила. Я так ждал тебя, с ума сходил…
- Знаешь, - вдруг сказала она, - я тоже сходила с ума, ждала тебя. Ждала, когда ты меня освободишь. Но так и не дождалась.
- Мила, как я мог? Я всех и вся на уши поставил, но если мне не известно, где ты, как бы я смог вызволить тебя? Думаешь, я не страдал от своего бессилия? Повеситься был готов!
- Это все слова, Димочка. А меня и изнасиловать пытались, и убить, и… Да чего уж теперь вспоминать. Все в прошлом, слава богу.
Дима с трудом подавил в себе горькую обиду, несправедливо нанесенную, обнял сестру за плечи и нежно поцеловал в висок. От волос Милы пахло нежным яблочным шампунем, вся она была такая хрупкая, беззащитная и родная, что у него защемило сердце.
- Как же все-таки тебе удалось от него сбежать? – спросил он тихо.
- А я убила его, - ответила Мила спокойно и налила себе ликеру.
Дмитрия слегка качнуло в сторону. Он не верил своим ушам, ему казалось, что он видит дурной сон, все вокруг потеряло очертания, стало расплывчатым и нереальным. Откуда-то издалека он услышал свой голос:
- Ты что, Мила? Каким образом? Где?
Но она не стала ему отвечать, освободилась от его объятий, встала и попыталась уйти со словами: «Я не могу сейчас тебе ничего рассказать».
Но Дмитрий не отпустил ее. Он тоже встал, взял ее за руки и попросил:
- Мила, пожалуйста, поделись со мной, не терзай мою душу. Я и так настрадался за эти дни.
- Вот именно, - сухо ответила она, - зачем добавлять новых страданий? Ничего уже не вернешь и не поправишь. Он убит, я свободна, Настя и ее деньги тоже теперь не под прицелом. Никаких проблем! И у тебя руки развязаны. Пойду отдохну перед ужином. Скоро отец придет, не хочу, чтобы он что-то заподозрил, ты же знаешь его нюх.
С этими словами Мила высвободила свои мягкие красивые ручки, повернулась и ушла в спальню. Дмитрий остался стоять потерянный, потрясенный и оскорбленный. Мила упрекала его в том, что ей самой пришлось справляться с бандитом, а он, Дмитрий, оказался неспособным оказать ей помощь и поддержку. Но самое главное, его терзали мысли о том, что он услышал.
«Да быть этого не может! Как она могла его убить, чем?» – думал Дмитрий и не понимал, почему Мила не хочет объясниться с ним. Потом пришел с работы отец. Страшно обрадовавшись, увидев дочь, он с удовольствием уселся к столу, уставленному салатами, закусками, свежими овощами, а из кухни к тому же доносился неповторимый запах запекаемой в духовке курочки. В этом мама была непревзойденная мастерица.

- Дочка, ты что-то выглядишь не очень. Синячки под глазами. Не высыпалась поди. Жених, кавалер, дружок? Ну-ка, признавайся! – полушутливо балагурил отец, а Мила покраснела и ответила:
- Скажешь тоже! Работала много.
- Ну и как? Есть успехи? – не унимался отец.
- Есть. Мне нужно вам кое-что сказать, дорогие мои.
Дима напрягся, он испугался, что Мила вознамерилась рассказать родителям о ее злоключении, но он ошибся. Она говорила совсем о другом.
- Я получила предложение поработать и постажироваться за границей, в Англии. Я дала свое согласие. Вы не будете против, я надеюсь?
- Доченька, как же так? Это надолго? – запричитала было Вероника Аркадьевна, но Станислав Мартынович взглянул на нее неодобрительно и проронил:
- Молодец, дочь. Это очень большой сдвиг в карьере. От этого еще никто не умирал, Вероника. Радоваться нужно, не каждому удается, скажу я тебе.
- Дима, ну а ты что молчишь? Тоже рад, что Мила собирается опять покинуть нас?

Дмитрий прокашлялся, помолчал секундочку и ответил:
- Мама, я не вижу ничего плохого в том, что Мила поедет на стажировку. К тому же, в Англию. Я тоже к ней туда скатаюсь. Вот здорово будет, правда, Милок?
- Правда, Димок. Да ты не расстраивайся, мамочка. Я хочу стать ученым, мне нужна практика, опыт, знакомство с мировыми достижениями в области психиатрии. Я хочу развить и свои способности, ты ведь знаешь, я кое-что могу, но это пока все в зачаточном состоянии. Нужно работать над собой.
Разговор на эту тему еще долго продолжался, Мила быстро убедила всех в правильности принятого решения, а Дмитрий думал о том, что это правильный выход из положения. Мила должна уехать и как можно скорее, раз с ней случилась такая непрятность. Он обязательно поможет ей, он не бросит ее в беде.
Объясниться с братом Мила согласилась только на следующий день. Она позвонила ему из своей лаборатории около четырех вечера и сказала, что подъедет к нему после работы. Дмитрий ждал ее с нетерпением. Утром он отпустил Настю и Виталия, который появился в фирме ровно в девять утра, как и обещал.

- Где вы остановились? Я найду вас сам как только вы мне понадобитесь. Оставь свою сумку, здесь она хотя бы в безопасности.
Дмитрий все же решил помочь Настасье положить деньги в Швейцарский банк, он понимал, что она все равно от него не отстанет. Дмитрий ничем не рисковал, его фамилия нигде светиться не будет, зато потом он избавится от назойливой «сестренки», как он надеялся, навсегда.
Созвонившись с двумя-тремя своими знакомыми, он навел справки. Один из них, вице-президент валютного департамента коммерческого банка «Альбатрос» показался ему наиболее надежным и знающим свое дело. Дмитрий попросил аудиенцию, но вице-президент был предельно занят и встречу назначил только на пятницу.
- Раскручусь к концу недели, финансовые страсти поутихнут, тогда можно будет поговорить спокойно.
На том и порешили. Дмитрий позвонил Насте в гостиницу «Восток» и сообщил о назначенной на пятницу встрече.
- Господи! Еще три дня маятся в неизвестности! Неужели все так сложно, Дима?! – возопила она.
- Послушай, милая моя! А ты как думала? Так легко пристроить твои грязные денежки? Приезжай и забирай их отсюда немедленно, а я до пятницы пока подумаю, ввязываться мне в это дело или нет.

Настя видимо испугалась, что перегнула палку.
- Димочка, ну прости. Я подожду, не ругайся на меня. Ты же знаешь, как они мне достались.
- Не знаю и знать и не хочу. Ты дура, Настя! Влезла во все это дерьмо, да еще меня за собой тянешь. Мне-то это зачем, скажи на милость?
- Мне просто больше некого попросить о помощи. Как только деньги будут за границей, я туда уеду с концами, и ты больше обо мне не услышишь, клянусь.
Такой вариант Дмитрия устраивал, он немного успокоился и сказал:
- Ладно, все на этом. Сиди тихо и не высовывайся. Я сам тебя найду.
Настя стала бормотать какие-то слова благодарности, извинений, признательности, но Дмитрию они были малоинтересны, и он положил трубку.
Теперь на его плечах лежало две огромных ответственности, за Милу и за Настю. Все это так чудовищно и нелепо переплелось, а виноватым почему-то Дмитрий считал себя, наверное потому, что тогда он так глупо поступил, нашел Настю Старицыну, вляпался с ней в историю, а потом из-за всего случившегося еще и Мила пострадала. Он так толком и не знал, что же все-таки произошло, и как Мила оказалась в руках бандитов, охотящихся за Настиными деньгами. Он надеялся все узнать от Милы сегодня вечером и заказал столик в ресторане.

Мила подъехала после шести, Дмитрий с нетерпением ждал ее. Они поехали в ресторан, заказали ужин, бутылку легкого вина, которое Мила только слегка пригубила, так как она была за рулем, и началась беседа.
Мила рассказала наконец брату, как ее похитили в Санкт-Петербурге, рассказала о Бароне, который держал ее при себе, хотя дал ей все же возможность принять участие в конференции. Этому Дмитрий поразился больше всего. Потом она рассказала об их прибытии в Москву и о ночевке под Красногорском.

- Найдешь это место? – спросил Дмитрий.
- Зачем? Чтобы меня там схватили и призвали к ответу за убийство? Там живут его родственники.
- Ладно, потом об этом. Продолжай, как ты убила его. Как осмелилась?
- Да очень просто, он уснул и больше не проснется. А я сбежала. А как осмелилась? Странный вопрос, я жизнь свою спасала. Кто-то из-за денег людей убивает, а я вот в целях самообороны. Да любой суд меня оправдает. Только он мне не нужен, этот суд. И тебе не нужен, не так ли, Димочка?
Говоря это, Мила была уверена в том, что Дмитрий убил Марата. Она пристально смотрела на брата и оценивала его реакцию. Но лицо Дмитрия было непроницаемым.

- Так, ладно. Мила, ты абсолютно права, в этой ситуации тебе лучше всего уехать за границу на пару лет, пока все утихнет, а «висяк» упрячут в долгий ящик.
Рассуждая логически, Дмитрий решил, что только сотоварищи убитого Милой бандита знают, что он был, якобы, с Настей Старицыной, значит, попытаются ее разыскать, а она в свою очередь может вывести их опять-таки на Милу.
«Нет, надо и Настасью отсюда выпроваживать, придется заниматься этим грязным дельцем, чтобы вытурить ее отсюда подальше. Да, попал я в переплет!» – думал Дмитрий и сочувственно смотрел на Милу, которая с аппетитом ела и, казалось, не обращала на него больше никакого внимания.
- А где же все-таки Настя? – вдруг опять спросила Мила. - Ты нашел ее?
Дмитрий решил не врать, вдруг Мила с ней как-нибудь столкнется, тогда будет труднее выкручиваться.
- Нашел, а как же. Она в Москве сейчас, но знаешь, я рад, что не нужно больше…
- Она с деньгами приехала? – прервала его Мила на полуслове.
- Не знаю. А почему ты спрашиваешь?
- Дима, ты не умеешь врать! Я не верю ни одному твоему слову. Что вообще происходит? Ты можешь мне объяснить?

Дмитрий не совсем понял вопрос, он не знал, что Мила конкретно имеет в виду.
- Видишь ли, - начал он пространно, - Настя очень несчастный человек, одинокая, никому не нужная, как перекати-поле. Я, честно говоря, немного знаком с ней. От тебя я скрыл это в свое время, так как это какая-то семейная тайна, в которую я толком не посвящен. Она пытается найти у меня поддержку на правах обделенной дальней родственницы, но я-то чем могу ей помочь?
- Почему мы с ней так похожи, что меня даже эти бандюги с ней перепутали? Мы что, близнецы?
- Да вы и не похожи, с чего ты взяла? Вас рядом не поставить. Ты и она, да это как изумруд и осколок бутылочного стекла. Бандюги твои просто алкоголики и наркоманы, у них плохо со зрением и с мозгами.
Мила чувствовала, более того, знала, что Дмитрий врет. Она видела Настю хоть и мельком, но все же уловила явное сходство, неоспоримое.
- А можно мне с ней встретиться? – вдруг спросила Мила.
- Зачем? Чтобы расстроить ее еще больше? Она несчастный человек, Мила, поверь мне. Ты ей ничем не поможешь, да и опасно это. Я помогу ей устроиться на работу где-нибудь подальше отсюда, и она уедет. Не нужно тебе это знакомство.

- Она не несчастный человек, у нее огромные деньги. Вряд ли ей нужна твоя помощь. Скорее, она тебя может осчастливить, если захочет.
- Что за бред? Я об этих мнимых деньгах, из-за которых ты так пострадала, ничего больше слышать не хочу. И тебе не советую. Это их бандитские разборки, пусть они сами и решают свои проблемы.
- Опять врешь. Ну ладно, мне этот разговор и вправду неинтересен. Но знай, что я на тебя очень сильно обижена. За что, думай сам. Скажу тебе только, что я знаю намного больше, чем ты можешь себе предположить. Покаяний не жду.
Дмитрий обиженно замолчал. Молча доели свой ужин, молча попили кофе и отправились домой. Вдруг Мила неожиданно сказала:
- Дима, давай заедем в твой офис на минуту. Мне надо позвонить кое-куда, но я не хочу, чтобы родители слышали этот разговор. И ты, если можно, побудь пожалуйста в машине.
Дмитрий изрядно удивился такой просьбе.
- Что за тайные звонки? Куда и кому?

- Дима, ты скрываешь от меня гораздо больше, чем я от тебя, поверь мне. Дай мне ключи от своего кабинета и предупреди охранника, что я пробуду в кабинете минут десять-пятнадцать.
Дмитрий немного засомневался. Он вытащил связку ключей из кармана, повертел ее в руке и хотел было сказать Миле, что сам откроет ей кабинет. Но она, как ни в чем не бывало, взяла из его рук ключи и сказала:
- Пошли. Или ты позвонишь ему по мобильному?
- Нет, я провожу тебя. И все-таки мне хотелось бы знать, куда ты собираешься звонить. Может, с моего мобильного...
- Дима, ты что, мне не доверяешь? Это сугубо деловой звонок, и я просто не хочу, чтобы родители и ты слышали его.
Дмитрий проводил Милу до дверей фирмы, попросил охранника пропустить ее и ушел в машину. Он был зол и озадачен одновременно. На связке были ключи от приемной, от его кабинета, от запасного выхода и два увесистых ключа от сейфа. Не в его правилах было давать в руки свои ключи кому бы то ни было. Даже Эмма Георгиевна имела ключ только от приемной, а когда Алексей Истомин остался в его кабинете на ночь с Настей, он дал ему запасной ключ. Связка же всегда была у Дмитрия, и он никогда никому ее целиком не доверял.

Тем временем Мила вошла в приемную и заперла ее изнутри. Затем она быстро вошла в кабинет брата и сумела с трудом отпереть массивный сейф, сначала наружную дверь, а затем хитроумную внутреннюю дверцу. Сейф был пуст. Вернее, там находились какие-то папки, бумаги, файлы с документами, но денег не было.
- Что ж, отлично. Из сейфа их было бы извлечь труднее всего, - проговорила Мила и стала искать.
Она хотела найти, где Дмитрий хранит деньги, принесенные Настей, чтобы потом было легче разработать операцию их изъятия. Минут через пять она убедилась, что в кабинете денег нет. Остается приемная. В приемной тоже был сейф, но совсем небольшой, туда деньги не поместятся. Массивный ящик письменного стола Эммы был заперт.
«Может, в нем?» – подумала Мила, и тут ее взгляд упал на кожаный диван. Она сразу же получила горячий толчок в висок, так ее организм отреагировал на правильную догадку. Догадка, конечно же, пришла на ум не сама собой. У них дома, в кабинете отца, стоит точно такой же диван, только цвета слоновой кости. Дима тогда заказал сразу два, один для приемной, другой для кабинета отца. И Мила прекрасно знала о пустотах внутри дивана, так как они хранили там разные журналы, научные труды, газеты и прочий нужный хлам, который никогда не выбрасывался, но использовался крайне редко.

Мила быстро подошла к дивану и приподняла массивную подушку. В одном отделении было пусто, зато в другом находилась клетчатая сумка. Она к сожалению была заперта на замок, но Мила не сомневалась, что это и есть Настины деньги. Она видела эту сумку в руках у Насти, когда та пришла к Дмитрию.
- Понятненько, все отлично, - говорила Мила, разминая в руках кусок пластилина, приготовленного заранее и сейчас извлеченного из сумки. Она быстро сделала слепок ключа от запасного выхода и тут услышала шаги по коридору.
Быстро набрав номер телефона своей кафедры в Санкт-Петербурге, она стала как бы разговаривать с кем-то. В дверь постучали. Мила открыла и увидела Дмитрия, он смотрел на нее с ожиданием и большим вопросом во взгляде.
На другом конце провода кто-то ответил, возможно дежурный или заработавшийся клерк.

- Я согласна, оформляйте документы и отправляйте их сюда…
- Простите, кто это? – спросил удивленный голос.
- А это неважно, я все подпишу и можно будет запрашивать контракт в Великобритании.
- Ничего не понимаю…
- Спасибо, жду. До свидания.
Мила положила трубку, закончив инсценировать разговор. Теперь, когда придет счет, можно легко убедиться в том, что Мила действительно звонила в Санкт-Петербург.
- Ну и что такого секретного, о чем я и родители не должны слышать? – спросил Милу Дмитрий.
- А это ты пропустил, Димочка. Об этом я разговаривала раньше. Еле дозвонилась, такая связь плохая. Пошли?
Они вышли из приемной, Дмитрий запер дверь, и, приобняв Милу за плечи, повел ее на выход. Ему совсем не хотелось ссориться с сестрой, он очень скучал по ее теплым словам и ласковым взглядам, но Мила как будто охладела, ожесточилась и была с ним совершенно другой, чем раньше.
- Ты не сердишься на меня больше? Я ни в чем не виноват перед тобой Мила, - сказал он, когда они вышли на улицу.
- А я перед тобой тем более. Прохладно, пошли быстрее, - сказала она и попросила его вести машину.

Приехав домой, Мила тут же ушла к себе, и больше в этот вечер Дмитрий ее не видел. Он ужасно переживал, что так испортились их отношения. К тому же его очень удивляло хладнокровие утонченной и чувствительной Милы, если учесть, что она совершила убийство. Не так она должна бы себя вести в данной ситуации. Что-то настораживало и даже пугало Дмитрия, но объяснения этому он не мог найти, как ни старался.
Мила же была молчалива, порой задумчива и по-прежнему весела и ласкова была только с мамой. С отцом она виделась редко ввиду его постоянной занятости, а Дмитрия как будто старалась не замечать.

Глава 22

TwinsНастя с Виталием изрядно волновались, потеряв деньги из виду.
- Зачем ты оставила их там? – вопрошал Виталий.
- Для сохранности. Я не могу больше держать их при себе. У меня такое впечатление, что на меня каждую секунду готовится покушение.

- Почему же ты не отдала мне мою долю? Я должен уехать, не могу я здесь больше прозябать. Мне на работу давно надо было выйти, меня уволят к чертовой матери!
Настя упорно молчала о том, что она не хочет отдавать Виталию его долю, так как пока нуждается в его присутствии. Ну мало ли что? Ведь в трудной и опасной ситуации ее никто не поддержит, случись таковая, а Виталий будет вынужден.

- Ну потерпи немного. Осталось чуть-чуть. Скоро твой несостоявшийся родственник провернет банковскую операцию, и ты свободен.
- Слушай, хватит ахинею нести! Какой еще «несостоявшийся родственник»?
- Да знаю я все, не прикидывайся. Хотя мне, честно говоря, все равно, что у тебя там было с моей ненаглядной сестрицей. Да и она мне до лампочки, - с вызовом сказала Настя, а потом вдруг спросила: - Виталик, а у тебя много женщин было? Наверное, из-за них и пострадал?
- Не твоего ума дело! И вообще, почему, собственно, пострадал? Я вполне благополучен и самодостаточен.
- Ну да, именно поэтому пустился во все тяжкие из-за каких-то пятнадцати тысяч баксов. Смешно даже.
- Ну ты и стерва! Я тебя из всего этого дерьма вытащил, а ты мне теперь морали читаешь? Да я завтра скажу Дмитрию, чтобы он похерил эту всю операцию на корню, и останешься ты со своими баксами, как собака на сене. И залетишь с ними, как пить дать!
- Ой, испугал! Тебе-то от этого легче что ли будет? А Димочка у меня повязан по рукам и ногам, рад будет, не открутится.
Так они спорили не раз, и Виталий начал уже терять терпение. Он знал, что вопрос должен решиться в ближайшую пятницу. Ссориться с Настей ему был не резон. Во-первых, деньги, а во-вторых опять же деньги! Виталий давно уже жил на те Настины российские рублики, которые она нашла в дипломате Марата. Их она не жалела и тратила с душой. И даже Виталия ими не попрекала. Про наркотики она ничего ему не говорила и все так же хранила их в коробке со стиральным порошком. До лучших времен.

Настя, в отличие от Виталия, была более терпеливой в ожидании разрешения ее вопроса. Торопиться ей было особенно некуда. К тому же Настя держала для Дмитрия еще один камень запазухой. Она собиралась уехать заграницу, как только определит в Швейцарский банк свои деньги, и ей нужен будет загранпаспорт. Для этого серьезного дела Настя опять-таки собиралась прибегнуть к помощи Дмитрия, настоять на том, что он прописал ее в Москве, где угодно, ей все равно. Без прописки загранпаспорт не получить. Сначала она подумала о Виталии, но быстро поняла, что это ей даром не обойдется, а транжирить деньги ей совсем не хотелось. Нет, лучше Дмитрий. Так рассудила Настя и ждала.

***

В четверг вечером, буквально накануне решающего дня, после очередной ссоры с Виталием, Настя решила уйти из гостиницы и побродить немного. Идти ей, правда, было абсолютно некуда, и она решила спуститься в метро и добраться до фирмы «Конфиденциал», чтобы проверить, сколько времени это займет. В прошлой раз они добирались на такси, что влетело Насте в копеечку. Но тогда не было другого выхода, у нее с собой была сумка с деньгами. А сейчас брать такси не было необходимости.

«Поедем на метро», – подумала Настя и решила отработать маршрут. Полчаса у нее заняла поездка от ВДНХ до станции Третьяковской и там минут пятнадцать хотьбы.
«Ну что ж, час примерно надо иметь в запасе», – решила Настя, подойдя уже было к подъезду «Конфиденциала» и вдруг увидела, как недалеко от здания остановилась машина. Было уже около десяти часов вечера, вокруг два-три прохожих, спешащих по своим делам, и эта подозрительная легковушка. Настя перешла на другую сторону и зашла в телефонную будку. Что-то подсказывало ей понаблюдать за машиной, наверное, внутреннее чутье. Из машины вышел мужчина и быстрой походкой направился в проулок, в узкий проход между зданиями, который вел как раз к запасному выходу, через который Настю провели к Дмитрию в первый раз.

Когда мужчина оказался под ярким светом уличного фонаря, Настя вскрикнула от неожиданности: она узнала Барона!
«Боже мой, это точно он! Он идет за моими деньгами!» – подумала Настя и в ужасе выбежала из будки.
Она кинулась к парадному подъезду здания, так как знала, что там дежурит охранник, надо его предупредить! Настя бежала по булыжной мостовой, спотыкалась, почти рыдала! Она хотела успеть. Буквально взлетев на крыльцо, она стала неимоверно колотить в массивную дубовую дверь, что было почти бесполезно. Удары получались глухими, больше похожими на топот босых ног по физкультурным матам.
- Помогите! – изо всей силы закричала отчаявшаяся Настя и стала бить в дверь ногами.
Тут она увидела, как с улицы буквально сдуло всех до единого. Люди суетливо исчезли из поля зрения, и ей стало страшно.
Минут через пять Настя вдруг услышала, что кто-то отпирает замок изнутри, медленно, не торопясь.
- Да быстрее там, мать вашу! – снова закричала Настя и подумала: «А что, если дверь сейчас откроет Барон?»
Но испугаться она не успела, так как в проеме открывшейся двери вдруг появился незнакомый ей доселе охранник.
- Там ограбление, с другой стороны здания. Кое-кто пытается к Лагутину в кабинет пробраться. Беги скорее туда!
- Ты что, рехнулась что ли? – спросил ее нерасторопный охранник, которого явно оторвали от футбола или хоккея по телевизору.

- Да я сама видела, как туда пошел мужчина, я знаю его, он бандит! Иди, тебе говорят! – Настя била охранника кулаками в грудь и кричала сквозь слезы, пытаясь донести до его сознания такую простую истину.
И вдруг она увидела, как Барон торопливо вышел из проулка с огромной, по-видимому, ее сумкой в руках и направился к машине.
- Вон он! Украл уже, смотри! Стреляй, идиот, уйдут!!!

Охранник столкнул Настю с лестницы, выбежал на тротуар и действительно увидел, как мужчина открыл багажник машины, ни цвета, ни номера которой разобрать с такого расстояния не представлялось возможным, и пытался поместить туда что-то объемное.
- Стойте! – закричал наконец страж, достал пистолет и кинулся к машине.
Тут вдруг он услышал резкий хлопок, что-то неимоверно горячее коснулось его плеча, от чего его пронзило неимоверной болью, и он машинально выстрелил.

Все, что охранник успел заметить, это захлопнувшийся багажник, рванувшуюся с места машину и упавшего на асфальт человека, которого он, по всей видимости, застрелил.
- Ты убил его! А деньги?! Их увезли, увезли!! Заводи свою машину, поехали вдогонку! – кричала ему в ухо сумасшедшая девица и тормошила за раненое кровоточащее плечо.
- А-а-а!! – закричал изо всех сил охранник и отпрянул от Насти, отпрянул неловко, споткнулся и упал, почти теряя сознание от боли.
Настя зарыдала в голос и услышала вой милицейской сирены. Надо было бежать отсюда, бежать сломя голову, чтобы не попасть в руки милиции. Им она ничего не сможет объяснить, а выяснение ее личности ни к чему хорошему не приведет.
Ей удалось скрыться, оставив на улице убитого Барона и раненого нерасторопного охранника.
«Все, всему конец! Я потеряла все! Как он выследил меня? Ну и гад, ну и сволочь!» – лихорадочно думала Настя, утирая слезы и направляясь к станции метро.

Ее отчаянию не было предела, она столько времени жила одной мыслью добыть эти деньги и изменить наконец свою некчемную жизнь. Ей хотелось благополучия, достатка, спокойствия наконец! Но все рухнуло, ее надеждам и мечтам не суждено было сбыться. Придется все начинать сначала и опять заниматься продажей наркотиков, которые у нее остались.
«Виталий этот еще на мою голову. Вздернет теперь меня на первом суку», - думала Настя и боялась его. Она не знала, как отвертеться от своего компаньона. Можно было и не ходить в гостиницу, исчезнуть да и все. Но там были ее вещи, оставшиеся деньги и злополучная коробка со стиральным порошком «Тайд», на которую теперь была вся надежда.
Настя появилась в гостинице почти в полночь. Виталий не спал, он пялился в плохо показывающий телевизор и пил портвейн.
- Ну что, нагулялась? Куда тебя черт носил? – поприветствовал он появившуюся подружку, но та молчала.

Она сняла пальто, сапоги, села на кровать и вдруг зарыдала в голос. Она плакала исступленно, рыдала так, что даже Виталию стало ее жалко.
- Чего ты? Была у врача, и он сказал тебе, что ты завтра умрешь? Врет, не верь, - попытался было пошутить Виталий, но Настина реакция повергла его в шок.
Она вдруг кинулась к нему на грудь, крепко обняла руками за шею и сквозь всхлипы, икоту и неудержимый рев проговорила:
- Виталик, меня обокрали! Украли мои деньги…и…и. Я теперь нищая, у меня нет ни гроша…а…а…- выла Настя, а Виталий внезапно покрылся холодной испариной.
- Кто обокрал? Ты в своем уме? Все деньги?! – Виталий не верил своим ушам и пытался оторвать от себя Настю, чтобы хоть что-то понять из ее слов и воя.
- Нет не все, твои пятнадцать тысяч они оставили, так и сказали: это Виталиковы, их брать не будем, - юродствовала Настя, рыдая при этом не останавливаясь.
Виталий резко ударил ее по лицу.
- Прекрати истерику! Ты что, меня по миру решила пустить? Да я тебя, гнида, задавлю! А ну говори, что ты еще придумала?
- Виталик, я ничего не придумала. Я случайно оказалась там, около фирмы, и видела, как Барон утащил оттуда мою сумку с деньгами.

- Какой еще «барон», что ты плетешь?
Настя путанно рассказала Виталию о том, что произошло у «Конфиденциала», и тот схватился за голову.
- Все, надо сматываться. С минуты на минуту здесь появится милиция.
Он лихорадочно запихивал все свои вещи в большую спортивную сумку, метался по комнате, ругался на Настю и обещал прикончить ее, как только у него появится такая возможность.
- Куда ты? Подожди, у меня знаешь что есть? – Настя посмотрела на него полубезумным взглядом, подошла вплотную и прошептала в самое ухо: - Кокаин! Его можно загнать и появятся деньги. У тебя никого на примете нет?
- Дура!!! – заорал Виталий. – Ты идиотка, понимаешь? У тебя вместо мозгов трухлявая солома, тебе лечиться надо, тебя убить мало! Уйди с моих глаз!

Виталий вдруг подумал, что еще минута, и он не справится с собой, убьет ее, размажет по стенке! Нужно было уходить. Но куда? Час ночи, метро закрыто, ни родных, ни знакомых! И тут вдруг его осенило. Он схватил телефон и набрал по памяти номер, но неверно, попробовал еще, и наконец с третьей попытки услышал ее сонный голос:
- Алло, слушаю вас.
- Наташа, это ты? Здравствуй. Я с вокзала звоню. Можно я приеду?
Наташа видимо помолчала немного, а потом согласилась. Настя поняла это по радостным кивкам головы и благодарственному бормотанию Виталия.
Затем он положил трубку, подошел к Насте вплотную, схватил ее за запястье и прорычал:
- Деньги давай, слышишь? Все, что есть, иначе грохну. Я с тобой не шучу.
- Да забирай, - совсем равнодушно сказала она и попыталась вырваться.
Виталий с ней не церемонился, он открыл поданный Настей дипломат, увидел там несколько пачек своих родных неконвертируемых рубликов, вытащил их и стал засовывать в свои карманы. Потом подумал, ополовинил одну пачку и бросил деньги на кровать. Поделился.
- Тварь! – сказал он напоследок и покинул номер.

* * *

Дмитрия Лагутина разбудил ночной звонок. Звонивший из больницы дежурный врач сообщил ему, что сотрудник его фирмы доставлен в отделение скорой помощи с тяжелым ранением. Его просили срочно подъехать. Он вскочил, быстро оделся и через полчаса был уже на месте. Там его ожидали сотрудники милиции и следственная группа. Дмитрию сразу же стали задавать вопросы, из которых он понял, что в его фирме, возможно, совершено ограбление. Дмитрий отвечал не очень уверенно, все время недоумевал, кто и на что мог позариться в его офисе. После беседы он попросил разрешения увидеться с раненым. Ему отказали, так как было уже поздно, больной после операции спал.
- Приходите завтра во второй половине дня, не раньше, - заявил ему дежурный врач, и все разошлись.
- Мы должны проехать с вами, осмотреть как следует место происшествия, - заявил ему следователь, - там уже работает оперативная группа, но нам хотелось бы осмотреть все внутри.

- Хорошо, - сказал Дмитрий, - мне тоже хотелось бы знать, что у меня изъято, так сказать.
Дмитрию совершенно не нужен был этот осмотр, так как если у него обнаружат огромную сумму денег, припрятанную в диване, тогда начнутся большие неприятности. Но в фирме всех ждал большой сюрприз и разочарование: не было обнаружено никаких следов ограбления. Все было на своих местах, в его кабинете полный порядок, в приемной тоже. В вестибюле, правда, работал телевизор, но входная дверь была заперта снаружи, охранник был в сознании, когда его увозили в больницу, и попросил запереть офис.

- Вы уверены, что у вас ничего не пропало?
Дмитрий еще раз огляделся вокруг, прошелся по коридору и кабинетам и отрицательно покачал головой.
- Нет, все в порядке. Произошло какое-то недоразумение, мой сотрудник пострадал по другой причине.
- Хорошо, разберемся, - сказали ему, попросили подписать протокол осмотра и удалились.
Дмитрий остался в фирме один, он запер дверь и кинулся в приемную. Приподняв сидение на диване, он обнаружил исчезновение сумки и наконец убедился, что ограбление действительно произошло.
Вернувшись домой, Дмитрий завалился спать и на его удивление проспал крепко до восьми утра. Проснувшись, он сразу же вспомнил о том, что произошло ночью, и стал быстро собираться на работу.

- Уже уходишь? Так рано? – услышал он сонный голос Милы, которая стояла у зеркала в утреннем атласном халатике и причесывала волосы.
- Доброе утро! – сказал ей Дмитрий и чмокнул в щеку.
- Куда ты носился ночью? Что-нибудь случилось?
- Потом расскажу, сейчас мне некогда. Ты где была вчера так долго?
Мила посмотрела на него удивленно и ответила:
- Это еще что за допрос? Занималась английским до девяти, потом ездила по одному важному делу. А что?
- Да нет, ничего. Просто я прошу тебя, будь осторожна и внимательна пожалуйста. Мне кажется, что эта шайка-лейка опять объявилась на горизонте.
- Кто? Ты о ком? – Мила сделала изумленное лицо и вопросительно посмотрела на брата.
Дмитрий погладил ее по волосам и сказал:
- Милочка, ты мне дороже всех на свете. Я очень волнуюсь и переживаю за тебя. Будь осторожна, вот и все, что я хочу сказать. А сейчас мне пора. Пока.
Дмитрий выбежал из дома, а Мила усмехнулась, пожала плечами и отправилась в ванную.

Приехав в «Конфиденциал» в половине девятого, Дмитрий на удивление застал у дверей Настю Старицыну. Она стояла скукоженная, замерзшая и взволнованная. Ее в данную минуту он хотел видеть меньше всего. Дмитрий еще не знал, что Настя была свидетельницей вчерашнего ограбления.

- Ты чего тут торчишь, Настасья? – спросил он неласково.
- А ты разве не знаешь, что у тебя тут случилось?
Дмитрий посмотрел на нее удивленно и сказал:
- Пошли в кабинет, там поговорим.
Настя послушно поплелась за ним и, войдя внутрь, разрыдалась горючими слезами. Дмитрий был более, чем озадачен, он никак не мог взять в толк, откуда Насте стало все известно.
- Ты можешь мне объяснить хоть что-нибудь? – сказал он несдержанно и налил ей стакан воды, куда плеснул глоток виски.
Настя выпила, немного успокоилась и поведала ему историю ограбления в лицах и во всех подробностях. Она рассказала ему, что узнала в грабителе Барона, ее бывшего подельника, его-то и застрелил охранник.
- А второй кто? Кто был за рулем, ты узнала его?
- Нет, не разглядела толком. Темно было, и машина стояла далеко.
- Марку машины знаешь? Или цвет?
- Говорю же тебе, темень непроглядная. В марках я вообще не разбираюсь, по мне они все «Жигули»! А цвет…темная, может даже черная, а может и нет. Не знаю, не до этого было!
- А как же ты Барона своего узнала тогда?
- Узнала, когда он под фонарем проходил, он еще оглянулся вокруг, я в телефонной будке была напротив, его мне хорошо было видно.

- Ну все значит, ушли твои денежки, выследили тебя. Я тебя предупреждал, а ты сама засветилась, да еще и на меня их навела. Давай-ка сматывайся отсюда по добру, по здорову. Я не могу больше ничем тебе помочь. Я же говорил.
- Куда мне сматываться? У меня ни угла, ни прописки, ни денег. На панель идти?
- Когда они у тебя были, я советовал тебе, пристройся где-нибудь, найди работу и живи, как человек. Ты меня послушалась?
- Так разве то деньги были? Столько у меня и сейчас есть, только толку-то от них? Дима, пропиши меня в Москве, а?
Дмитрия как обухом по голове ударили.
- Я тебе что, паспортный стол, милиция, ЖЭК? Ты в своем уме? Как это я тебя пропишу, с какой стати?
- Да ладно, не ерепенься. Мне прописка нужна только для того, чтобы загранпаспорт сделать, потом я уеду и больше сюда никогда не вернусь.
- Ну и езжай к своей тетке, там и делай загранпаспорт. Ты зачем выписалась-то от нее?
- Она настояла. Уезжаешь, говорит, выписывайся, нечего мне за лишнего человека платить.
Дмитрий слушал Настины рассуждения, как какой-то бред. Ему было жалко ее чисто по-человечески, но он не находил в себе сил на то, чтобы взяться за разрешение ее проблем.
- Я не смогу тебя прописать, извини. И мой тебе совет, езжай к тетке. Тебе нужно время, чтобы прийти в себя немного.
- Хорошо, тогда я с вашей Людмилой поговорю, расскажу ей все, поплачусь в жилетку на свою обездоленность, может, у нее сердце помягче твоего, не оставит, небось, сестренку в беде.

Настя затронула больную тему. Дмитрий понимал, что она блефует, просто-напросто шантажирует его, но он не смог сдержаться. Он подошел к Насте вплотную и сказал злым тихим голосом:
- Настасья, не вынуждай меня! Я сейчас позвоню в милицию и сдам тебя с потрохами, со всеми твоими авантюрами и грязными делишками.
- Не сдашь, Димочка. Я-то ведь тоже молчать не буду, расскажу всю чистую правду о наших с тобой злоключениях, которые начались еще в Маржуйске и так бесславно закончились вчерашней ночью здесь, у порога твоего офиса.
Дмитрий впал в бешенство.
- Кто тебе поверит, уличной девке, бомжу, тунеядке? Тебя и слушать не будут, если я им дам такой совет, заткнут тебе рот при первой же попытке меня подставить. Ты вероятно плохо представляешь себе, с кем решила тягаться.
- И ты плохо представляешь. Ладно, гнилой ты мужик, Дмитрий Лагутин. Зря я связалась с тобой. Не пропаду я, но тебе отомщу, запомни.
С этими словами Настя гордо покинула кабинет Дмитрия, оставив его злым и негодующим.

***

И тем не менее, история эта подошла к концу. Совершившееся убийство посчитали в итоге чистым недоразумением. А точнее сказать, никто и разбираться не стал. Поправившийся охранник ничего толком объяснить не смог, он рассказывал про какую-то сумасшедшую девицу, которая ворвалась к нему поздним вечером, сообщив об ограблении. Он хотел только выяснить, что это были за люди, на которых она указывала, но один из них стал стрелять и ранил его, тогда и он выстрелил в целях самообороны. Ну а личность убитого установить не удалось, второго, скрывшегося на незапомнившейся никому машине, тоже не отыскать. Девицу, рвавшуюся в двери и поднявшую весь этот шум, не нашли, никаких звявлений об ограблениях из их округи больше не поступало. Дело пришлось закрыть и положить в долгий ящик до лучших времен, когда всплывут какие-либо другие обстоятельтва и появятся дополнительные улики. Короче говоря, очередной «висяк», не первый и не последний.
А вскоре после произошедших событий, Лагутины проводили Милу в Лондон. Она уехала в длительную командировку к радости Дмитрия, озадаченного проблемами, свалившимися на его голову, хотя ему и удалось кое-как отделаться от них.

Отправив Милу в Англию, Дмитрий еще долго переживал. С одной стороны он был рад за нее, так как теперь, наконец, она была в полной безопасности. С другой стороны был рад за себя, так как освободился от своей навязчивой идеи соединить с ней свою судьбу. К тому моменту он уже понял всю обреченность и несостоятельность этой затеи, а жить рядом с любимой женщиной, совершенно тебе недоступной, было ему уже невмоготу.
Виталий Петерсон тоже исчез было из его жизни, пока однажды он не наткнулся на небольшую афишу, приглашающую зрителей на Модерн-шоу «Иностранцы» с участием Виталия и Натальи Петерсон и других артистов московских и подмосковных театров.
Как сложилась судьба Насти Старицыной, Дмитрий не знал, хотя однажды, примерно год спустя после этих страшных событий, ему представился момент вспомнить про нее.
Было это в Лондонском аэропорту Хитроу. Дмитрий прилетел туда, чтобы встретиться с Милой, которая добилась своей цели и успешно практиковала в одной из перстижных британских клиник. Дмитрий спешил на встречу с сестрой, пройдя все таможенные досмотры и паспортные контроли, он шел быстро, легко неся на плече небольшую дорожную сумку. Он всматривался в лица встречающих в надежде увидеть респектабельную красивую Милу, и вдруг его как током прошибло. Среди встречающих он увидел Настю! Она стояла в простеньком пальтишке, с неприбранной головой и, что самое главное, с той самой злополучной сумкой, которая таинственным образом была похищена когда-то из его офиса.

Дмитрий остановился, как вкопаный. Настя улыбнулась и нерешительной походкой направилась в его сторону. Дмитрий еще раз оглянулся в надежде увидеть Милу, но Настя уже совсем приблизилась к нему.
- Ты-то что тут делаешь? Будет мне от тебя когда-нибудь покой или нет? – спросил он, негодуя.
- Что ты имеешь в виду? – спросила девушка.
- Где Мила? Что тут опять за интриги, Настасья?
- Я не Настасья, дорогой братец. Меня Людмилой зовут. Перепутал? А говорил, мы не похожи.
Дмитрия прошиб пот. Он почувствовал, что попал в ловушку, нутром почуял что-то нехорошее и ужасно расстроился. Не такой всречи он ожидал с сестрой.
- Подшутила я над тобой. Извини, - вдруг услышал он слова, голос и интонации Милы и уставился на девушку во все глаза.
- А это что? – спросил он, указывая на сумку.
- Узнал? Это Настина сумка. Понесешь? Она легкая, - сказала Мила и протянула ему эту ужасную клетчатую сумку, которая не раз снилась ему по ночам.
Затем они направились на стоянку, и Мила без труда отыскала свой автомобиль, серебристую новенькую Мазду. Здесь она скинула с плеч свое простенькое пальтишко и облачилась в легкую красивую курточку.
- Садись, - сказала она небрежно и села за руль.
Ехали они совсем недолго. Дмитрий первый раз был в Лондоне, но рассмотреть толком ничего не успел. Вскоре Мила припарковалась у небольшого красивого домика в районе Хаммерсмит.
- Твой? – спросил Дмитрий.
- Мой, вернее наш. Я не одна живу, Дима.
- А с кем?

И тут на пороге дома возник знакомый силуэт. Правда, сначала Дмитрий не узнал этого высокого белокурого красавца, и только когда он заговорил по -русски, но с прибалтийским акцентом, Дмитрий вспомнил его.
- Витас?! Здорово, дружище! Ну поистине вечер сюрпризов сегодня.

Все прошли в дом. Уютный двухэтажный особнячок с двумя спальнями наверху, внизу большая гостиная с камином, новая мебель, добротное ковровое покрытие. В столовой их ждал накрытый к ужину стол.
- Неплохо устроились, ребята, - сказал Дмитрий.
Но разговор за столом, тем не менее, не клеился. Вскоре Витас покинул компанию.
- Я телевизор посмотрю, а вы тут пообщайтесь между собой, - сказал он и удалился с бокалом сухого вина.
- Ну что ж, рассказывай. Я совсем отупел, ничего не понимаю, все как в дурацкой пьесе, честное слово.
- Димка, ты прости меня. Я зря тогда на тебя напала с подозрениями. Мне отказало мое чутье. Только здесь уже, когда я успокоилась и собрала всю свою волю в кулак, до меня вдруг дошло, что ты ни в чем не виноват. Но было уже поздно. Прости.
- Мила, расскажи мне все. Как ты связана со всем этим? Я так и не знаю ничего толком, поверь мне.

И Мила призналась наконец брату, что это она украла Настины деньги вместе с Бароном, ее похитителем, но его убили в перестрелке, а все эти злополучные доллары остались у нее.
- Так значит ты не убивала его? Ты обманула меня?
- Конечно не убивала! Пойми, тогда мне просто хотелось отомстить всем вам, тебе и Виталию в первую очередь. Я умоляла Барона не трогать Настю и оставить ее в покое, если я помогу ему вернуть его деньги. Он обещал, но видишь, как вышло?
- И что же ты с ними сделала? – спросил недоуменно Дмитрий.
- А ты разве не видишь? Дом купила себе, небольшой, правда, денег-то было не ахти по здешним меркам. Но мне хватило, как видишь.
- Вы поженились с Витасом? – спросил Дмитрий слегка охрипшим голосом.
- Нет еще, я бы сообщила вам. Собираемся только. У нас очень хорошо идет здесь профессиональная карьера, так что, мы тут останемся, пожалуй.
Дмитрий смотрел на Милу и не знал, радоваться ему за нее или нет. Он по-прежнему любил ее, но любовь эта уже несколько притупилась, поутихла и больше стала похожа на любовь брата к сестре. Все постепенно вставало на свои места.

Дмитрий пробыл в Лондоне две недели, а когда он уезжал, Мила протянула ему конверт.
- Если ты не знаешь, где Настя, разыщи ее пожалуйста и передай ей вот это. Я думаю, тебе не составит труда помочь ей открыть валютный счет и положить на него эти деньги. Я просто хочу помочь ей немного.
Конверт был незапечатан, Дмитрий приоткрыл его и увидел там чек на двадцать тысяч английских фунтов на имя Насти Старицыной.
- Хорошо, я попробую, - сказал Дмитрий и с тяжелым сердцем, но легкой душой покинул теплый гостеприимный дом своей сестры, поняв, что настало наконец время начать заново строить свою личную жизнь.
Только бы предстоящая встреча с Настей не нарушила бы его планов, и она не втянула бы его в какую-нибудь очередную авантюру, упаси бог!

London

К началу повести

 

Лариса Джейкман
(Англия, Hampshire)

Книги Ларисы Джейкман можно найти здесь

Лана Харрелл. Дорогие читательницы!
Повесть подошла к концу и, как всегда, по традиции, Лариса Джейкман с удовольствием ответит на все возникшие у вас вопросы, комментарии, отзывы. Пожалуйста присылайте!

Предыдущие главы повести:

 

Об авторе и другие произведения Ларисы Джейкман

 

Отзывы и комментарии направляйте на адрес редакции

Опубликовано в женском журнале Russian Woman Journal www.russianwomanjournal.com -  3 Августа 2011

Рубрика:  Романтика и мир женшины

 

Уважаемые Гости Журнала!

Присылайте свои письма, отзывы, вопросы, и пожелания по адресу
 lana@russianwomanjournal.com

alsace
Путешествия по Франции
Ольга Галата
Эльзас
Часть3
«Обезьянья гора».
...там живут в полной свободе около трёхсот макак, этот вид единственный...


1000 нужных ссылок | Site map | Legal Disclaimer | Для авторов