logo
Russian Woman Journal
www.russianwomanjournal.com
Романтика и мир женшины
23 Июля 2011, Понедельник
Лариса Джейкман
(Англия, Hampshire)

Затмение в созвездии близнецов

Глава 19
Предыдущая глава повести:

TwinsПоздней ночью, прилетев в Москву, Барон почему-то повез Милу из аэропорта в сторону Красногорска. Это была очень утомительная поездка, но таким образом Барон подстраховывал себя. Он побоялся останавливаться в московских гостиницах, а в Красногорске у него жила дальняя родня, туда они с Милой и отправились.

Подъехав к небольшому деревянному дому на самой городской окраине, они разбудили спящую пожилую женщину, по-видимому, тетку Барона. Она запричитала, заохала вокруг него, разогрела самовар и напоила их чаем. Потом отвела в большую отдельную комнату со старомодной железной кроватью и сказала, что они могут ложиться здесь.

- Баба Шура, нам позвонить срочно нужно, в Москву. Можно? – спросил ее Барон.
- Валерик, да ночь на дворе, куда же ты звонить-то будешь?
Мила первый раз в жизни услышала настоящее имя Барона и удивилась, как по-домашнему, совсем просто и незлобно выглядел Барон в семейной обстановке.
- Ничего, там ждут моего звонка, я быстро.
Они позвонили Дмитрию. Баба Шура не присутствовала при разговоре, но Миле все же удалось выхватить у Барона трубку, чтобы попытаться предупредить брата, правда, у нее ничего не вышло. Барон был начеку и нажал на рычаг в нужный момент.

- Нехорошо, нарушаешь правила игры. Я тоже могу их нарушить, - сказал он Миле, схватил ее за руку и отвел в спальную комнату.
Она посидела на кровати в нерешительности, потом разобрала постель и, не раздеваясь, в джинсах и джемпере, легла спать. Сон и усталость сморили ее окончательно. Мила не могла бы точно сказать, сколько она проспала до того, как у ее кровати появился Барон: час, два, три? За окном было совсем темно, но светало сейчас поздно, поэтому было не ясно, сколько времени, когда Мила открыла глаза и увидела Барона, стоящего у ее кровати. Она вскрикнула, резко вскочила и испуганно спросила:
- Ты чего? Какого черта ты меня так напугал?
- Разве я похож на пугало? Мне казалось, что я тебе даже нравлюсь.
Он подошел ближе. Мила не могла разглядеть его лица в темноте, она сидела на кровати и не знала, как ей реагировать на его натиск.

- Барон, не делай этого. Мы с тобой уже неделю, все шло гладко. Сегодня ты получишь все, что хотел и расстанемся по-хорошему, не осложняй, я прошу тебя…
- А я ничего и не делаю. Чего ты разошлась? Хотя с другой стороны, от одного невинного поцелуя с тебя ведь не убудет, а?
Он взял Милу за плечи и притянул к себе. Ее трясло. До этой минуты Барон ни разу не позволил себе лишнего. Она несколько раз ловила на себе его недвусмысленный взгляд, но старалась никак не реагировать, делая вид, что попросту не замечает его. Мила чувствовала на своих плечах горячие цепкие ладони и ощущала запах спиртного, она поняла, что Барон пьян.
- У тебя ответственный день, а ты напился, не боишься проиграть? – спросила его Мила, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.
- Я давно уже ничего не боюсь, я хорошо вооружен. Предупреждаю тебя, не делай глупостей. Пуля шальная, она не разбирает и бьет на поражение того, кто стоит на пути.
Миле от этих слов стало не по себе.

- Валерий, послушай, - сказала она примирительно, - я обещаю тебе, что мой брат тебя пальцем не тронет. Он организует тебе встречу с Настей, ты отпустишь меня, и все мы разойдемся в разные стороны. Нам ведь вся эта заваруха ни к чему, мы ни в чем перед тобой не виноваты.
Он, казалось, задумался, помолчал немного и ответил:
- А я теперь, выходит, виноват перед вами, бандит, похититель, вымогатель. Ты думаешь, твой братец даст мне вот так спокойно уйти?
- Это я беру на себя, но только в том случае, если ты оставишь меня в целости и сохранности, и Настю, как обещал. Тогда будем считать, что между нами ничего не было. Пусть все твои делишки останутся на твоей совести, избавить тебя от ее угрызений я буду не в состоянии.
Барон громко расхохотался.
- Знаешь, мне в твоей речи понравились два выражения, «оставить тебя в целости» и «угрызения совести». Это ты лихо загнула. Люда, что такое совесть? Вот знаешь, я когда пришел к этому старику в тюрьму, ну к тому, который Марата замочил, знаешь, что он мне сказал? Меня бы совесть, говорит, замучила, если бы я его, хапугу, не грохнул.

Миле ничего не хотелось знать об убитом Марате, ей не хотелось вникать в темные дела Барона, она принципиально молчала и демонстративно не поддерживала разговор.
Барон тоже замолчал. Он вспомнил, как с трудом выпросил свидание со слесарем. Ему нетерпелось узнать, что случилось, где деньги, Настя, товар. Он надеялся на то, что старикан расскажет ему все, или хотя бы что-то. Но тот, как оказалось, ничего не знал, и убийство совершил просто так, ради интереса, как Раскольников. А когда его поймали в квартире Марата, он сразу во всем признался, денег и наркотиков при нем не нашли, и пошел он на скамью подсудимых за преднамеренное убийство. Подвел Егора Никитича свет в окошке Марата. Он там горел просто так, у хозяина была привычка, уходя, оставлять свет включенным. «Так домой приятней возвращаться», – говорил он, но это часто сбивало людей с толку. Настя с Дмитрием попались на эту удочку, думали, что дома кто-то есть, и бедолага-слесарь тоже. Попади он в квартиру Марата в первый же день, глядишь, и не поймали бы его. А так как проник в квартиру только на второй день, то был задержан чуть ли не на месте преступления. У подъезда нашли машину, объявленную в розыск, в ней убитого Марата, а в его квартире Егора Никитича, слесаря. Круг замкнулся быстро, слесарь в убийстве сознался, расследовать ничего толком не пришлось. Угнанную машину тоже на него повесили, хотя он и отрицал.

Барон вспомнил эту историю, свидание в тюрьме с больным, плохо выглядевшим мужчиной, в сущности и не таким уж старым еще, и ему стало тошно.
- Господи, копошимся, копошимся, как черви, а ради чего? - Барон принес недопитую бутылку самогонки в комнату, пил без закуски и рассуждал вслух. – Вот ты, чего ты в жизни имеешь такого, ради чего стоило бы дорожить этой самой жизнью? - обратился он к Миле.
- Я не имею ничего такого, ради чего мне не стоило бы ей дорожить. У меня есть семья, родители, любимый человек (Мила сознательно соврала), престижная работа, хорошая машина, масса увлечений, красивая внешность, деньги, здоровье, все! Я дорожу этим всем и знаю, что если я потеряю хоть что-нибудь из этого списка, это сделает меня уже немного несчастной.
- А у меня из этого списка есть только красивая внешность. Даже машина паршивая и здоровье хилое. Так что же мне тогда, в петлю головой?
- Мне все равно, Валерий. Ты не из моего круга, я не могу переложить твои проблемы на свои плечи, чтобы помочь тебе.
Оба замолчали, Барон продолжал пить, Мила взглянула в просветлевшее, но все еще темно-синее окно и сказала:
- Светает. Нам ехать скоро, не пил бы ты.
- Не ссы, - грубо ответил ей Барон, - мне такое количество что есть, что нет. Голова остается светлой, а куражу прибавляется.

Мила брезгливо поморщилась и ответила:
- Выбирай пожалуйста выражения. И кураж тебе сегодня не помощник.
Допив остатки из бутылки, Барон еще раз посмотрел на Милу нетрезвым с похотцой взглядом и сказал:
- Я в баньку. Истопилась, поди. Пока ты дрыхла тут, я баню затопил. Может, вместе искупнемся? Я тебя веничком отхлещу, знаешь как клево?
Мила фыркнула и отвернулась, не сказав ни слова.
- Ну да, не из твоего круга. Куда уж нам со свиным рылом в калашный ряд. Ладно, пошел я. Потом завтрак и в Москву. К Настюхе! Вот кому я одно место надеру, а может, и два.
Барон опять неприятно захохотал и вышел.
Мила слышала, как в замочной скважине провернулся ключ и поняла, что Барон снова запер ее. И все же она воспряла духом. Вот именно сейчас, как ей показалось, у нее появился шанс бежать от своего похитителя. Бежать без оглядки, но как?
Мила подошла к окну. Небольшое, заклеенное на зиму газетными полосами окошко все же можно было открыть без труда. Но вот одежда! Вся ее верхняя одежда находилась в другом месте, хотя сумка с деньгами и документами была при ней.

«Это важнее!» – подумала Мила и стала соображать, в чем она смогла бы убежать. Сапоги стояли под кроватью, это уже полдела, но нужно было пальто и шапка, ну хоть что-нибудь, что можно было бы надеть на себя. Не могла она добираться до Москвы в одном свитере. Мила подошла к большому створчатому шкафу и открыла его. Одежды там было мало, в основном летний гардероб, еще пара мужских старомодных костюмов и старый потертый плащ из болоньи. Мила быстро выдвинула массивный ящик и чуть не вскрикнула от радости: в нем лежала почти новая, видимо выходная, стеганая фуфайка, а в полиэтиленовом пакете, пересыпанный нафталином, белый вязаный платок.
- Вот это удача! – шептала Мила, облачаясь в старушечью одежду. – Варежки нужны какие-нибудь, - сказала она сама себе и стала снова рыться в ящике, но варежек не было.
Зато рукава фуфайки-телогрейки были такими длинными, что руки вполне можно было спрятать внутри.
«Ну что ж, надеюсь, баба Шура не обидется, моя дубленка с лихвой компенсирует ее потерю», – подумала Мила и стала открывать тугой старый шпингалет, на который была плотно закрыта оконная рама. Шпингалет долго не поддавался, Мила сломала два ногтя, но все же ей удалось открыть его. С треском лопающейся на стыках газетной бумаги открылась первая рама, потом вторая, и Мила поблагодарила судьбу, что по какой-то причине тетя Шура не закрыла окна ставнями, а то бы ей не выбраться.

Наконец-то, полная свобода! Мила увидела в конце небольшого деревенского дворика неказистую баньку с еле светящимся оконцем, из трубы которой струился дымок, и устремилась к калитке, на выход. Ей нужно было еще найти транспорт, на котором она смогла бы добраться до Москвы. Это было трудным делом, Мила плохо представляла, где именно она находится и куда ей следует бежать. И все же она сориентировалась, она услышала гул проезжающих где-то не так далеко грузовиков и бросилась в сторону этого шума. Скоро она очутилась на грейдере. Уже совсем почти рассвело, машины мчались в обоих направлениях, но останавливаться никто не хотел. Мила изо всех сил махала проезжающим мимо нее машинам, но безуспешно. Вдруг притормозил Газик.

- Куда тебе, тетка? – услышала она голос и подбежала к машине.
- Мне в Москву, срочно! Отвезите меня пожалуйста, я заплачу! – запричитала Мила, и водитель, молодой парень в солдатской форме, усмехнулся:
- Так это ж в другую сторону. Ты что, с дуба рухнула?
И он рванул с места. Мила чертыхнулась и перебежала на другую сторону. Теперь ей хоть стало ясно, куда путь держать. Машины вдруг как-то поиссякли, и Мила стала волноваться. Барон уже мог вполне хватиться ее, вернувшись из бани.
«Господи, ну куда они все запропастились!» – думала Мила и нервно подпрыгивала на пустой, продуваемой колючим ветром дороге.
Вдруг вдалеке показались огни. Она выбежала почти на середину проезжей части и стала исступленно махать рукой, пытаясь во что бы то ни стало остановить движущейся ей навстречу транспорт. Это оказался небольшой автобус с несколькими пассажирами внутри. Водитель автобуса резко затормозил, поравнявшись с Милой, высунулся из окна и заорал:
- Тебе что, жить надоело?! Ты что, б…, умалишенная?
- Я прошу вас, возьмите меня! Мне в Москву надо срочно!
- Я не еду в Москву. На станцию иди, никто тебя тут не подберет, тоже мне, москвичка!

И автобус опять уехал, оставив Милу одну. Нужно было что-то решать. В любую минуту мог нагрянуть Барон, тогда ей не сдобровать. Она побежала вперед, в сторону Москвы, в надежде, что она движется в правильном направлении. Ей казалось, что станция именно в этой стороне, хотя, точно она не знала и действовала наугад. И все же ей повезло. Примерно минут через пятнадцать ее нагнал все тот же Газик, и знакомый уже Миле солдат притормозил:
- Ты что, пешком решила до Москвы добираться? – съехидничал он.
- Я на станцию иду. Не подбросите? – спросила Мила миролюбиво.
- Могу до Красногорска довезти, оттуда проще всего до Москвы добраться. На автовокзал тебя закину, там и железнодорожный рядом. Поедешь?
- Поеду, – уверенно сказала Мила и забралась в машину.
Ей стало тепло, и на сердце отлегло немного. Она почувствовала себя в безопасности.
- Зачем тебе в Москву-то с утра пораньше? Ты, кажись, нездешняя? – спросил ее водитель.
- Я еду к родным, в этих краях проездом. Так уж получилось, что потерялась я. С кем не бывает.

Мила старалась показаться водителю простенькой деревенской бабенкой, натянула платок на лоб и укуталась фуфайкой поплотнее. От нее разило нафталином, вся она сидела скукоженная, забитая, но водитель, казалось, ею мало интересовался. Он стал что-то напевать, потом включил радио и совсем перестал обращать на Милу внимание.
Она была рада, сидела тихо, и даже сопеть чуть-чуть начала, притворяясь вздремнувшей. Вскоре водитель слегка толкнул ее и сказал:
- Высаживайся, приехали. Вон там автобусы на Москву, или на вокзал иди, там электрички ходят.
Мила неуклюже вылезла из машины, достала кошелек и тут обнаружила, что наличных денег у нее совсем немного. Хватит ли на билет до Москвы? Водитель заметил ее смятение, усмехнулся и сказал:
- Да ладно тебе, тетка, не гоношись. Дай на пачку сигарет и хорош.
Мила взглянула на него с благодарностью и протянула деньги. Тут только солдатик удивленно вскинул брови:
- Ничего себе! Да ты, мать моя, и не тетка вовсе! Чего это ты маскарад устроила, а, красавица?
Мила пожалела о допущенной оплошности, низко опустила голову, пробормотала что-то вроде благодарности и поспешила уйти.

* * *

Вернувшись из баньки, Барон не сразу прошел в комнату, где запер Милу. Сначала он разогрел самовар, заварил свежего чайку и только потом решил позвать ее к столу. Баба Шура уже возилась со скотиной во дворе, поэтому Валерий хозяйничал сам. Открыв дверь в Милину комнату, он с удивлением обнаружил, что ее в комнате нет.
- Баба Шура, - крикнул он с крыльца, - где она? Ты ее выпускала?
Та не поняла, бросила вилы, которыми подбрасывала сено корове, и направилась к крыльцу.
- Чего ты, Валерик? Чего надо-то?
- Я спрашиваю, где девчонка? Ты выпускала ее?
Баба Шура почему-то перекрестилась и ответила:
- Да господь с тобой, сынок! Не видала я никого. Спит, поди. Я к вам не заглядывала. Знаю, что ты баньку истопил, думала, вы вдвоем там.
- Стерва! – выругался Валерик, но баба Шура поняла, что это относится не к ней.
Барон забежал в комнату, подскочил к окну и рванул на себя раму. Она открылась легко, а вторая и вовсе была лишь чуть прикрыта.
- Сбежала, гадина! - снова выругался он и выбежал в коридор.
На вешалке висела Милина дубленка, шапка лежала на полочке. Он обшарил карманы, они были пустые.
- В чем она уйти могла? – спросил он оторопевшую бабу Шуру.
- Да кто ж ее знает? Разве что в гардеробе чего нашукала. Фуфайку, поди, мою новую… ну так и есть! Гляди, ящик-то пустой! В ней и сбежала. Ах ты ж, дьявол! Оставила меня без нового, и платок прихватила. Валерик, куды ж я теперича… - баба Шура чуть не заплакала, а Барон сказал:
- Ты продай ее пальто на меху, тебе на сто таких фуфаек хватит. Ладно, побежал я, прости, баб Шур, поцапались мы ночью, она и сбежала от меня.
Попрощавшись таким образом со старой расстроенной женщиной, Барон рванул вдогонку, но он плохо представлял себе, где и как догонит Милу.

Мила тем временем уже ехала в Москву. Она купила билет на электричку, благо денег ей хватило. И вот уже часа через два она мечтала встретиться с братом. Мила пыталась позвонить ему с вокзала, но связь была настолько плохой, что ей никак не удалось связаться с Дмитрием, непрерывный гудок после набора номера говорил о том, что соединения не произошло. До отхода поезда оставалось пять минут, и Мила решила ехать без звонка, в конце концов это не имело уже большого значения. Она не волновалась больше о том, что Барон настигнет ее. Адреса фирмы Дмитрия он не знал, поэтому это давало ей шанс оторваться от него и исчезнуть бесследно.

Но Мила не учла одного обстоятельства. Барон, конечно же, подстраховал себя. Еще в Санкт-Петербурге ему удалось изъять у Милы паспорт из сумки, пока она спала, и записать ее адрес, ну так, на всякий случай. И вот теперь он тоже стремился в Москву, где намеревался прийти к Лагутиным домой и спросить, как найти Дмитрия. Он мчался в столицу на соседском мотоцикле, который взял со двора без спроса, правда, предупредив бабу Шуру, чтобы она объяснила соседям, что это не навсегда. Москву Барон знал плохо, поэтому в городе мотоцикл был ему бесполезен. Добравшись кое-как до ближайшего пригорода, он оставил мотоцикл в большом, заросшем кустарником дворе, и пошел ловить частника. Он надеялся, что успеет опередить беглянку и заявится к ее брату раньше, чем она.

Глава 20

TwinsБыло около одиннадцати часов дня, когда Мила, наконец, добралась до Москвы. Она позвонила домой, чтобы убедиться, что там никого нет. Отец и мать должны быть на работе. Ей никто не ответил, и Мила, взяв такси, отправилась сначала в свою квартиру, чтобы переодеться, ей было ужасно стыдно появляться в фирме в таком виде. Миле повезло.

Дома действительно никого не было, и она вздохнула облегченно, сняла с себя ужасное старушечье одеяние, запрятала его на антресоли и попыталась позвонить брату. Номер был непрерывно занят. Мила набрала сотовый, но он был отключен.

- Ну что он там, в конце концов! Неужели не понимает, как это важно быть на связи! – раздосадованно проговорила Мила и решила ехать-таки к Дмитрию на работу.
Она привела себя в порядок, наскоро выпила чашку кофе, переоделась и готова была выходить, как в дверь позвонили. Мила открыла и застыла на пороге от ужаса и изумления: в дверях стоял Барон, с красным обветренным лицом, взъерошенными волосами и злой.
Он ворвался в квартиру, захлопнул за собой дверь и прорычал:
- Убью! Твое счастье, что ты попалась мне вот так, иначе, застрелил бы, как собаку! Где твой брат? Поехали немедленно! И если еще что-нибудь выкинешь, пеняй на себя.
Он схватил Милу за запястье, да так крепко и больно, что она невольно вскрикнула и тут же заплакала, горько и безнадежно.

Барон старался не шуметь, он не был уверен, что в квартире никого нет. Он молча потащил Милу к выходу, она бессильна была сопротивляться.
Внизу его ждала машина, в которую он усадил Милу.
- Говори адрес, - скомандовал он, и ей ничего не оставалось делать, как подчиниться.
Водитель утвердительно покачал головой, он явно знал, куда они направляются и сорвался с места. Подъехав к внушительному подъезду фирмы «Конфиденциал», Барон попросил водителя проехать мимо и остановиться на другом конце улицы. Они заняли выжидательную позицию, и Барон соображал, как им поступить дальше.
- Послушай, братан, ты не сходишь туда, в контору? Мне бы надо одного человечка оттуда вызволить, но самому светиться не резон. Будь другом, зайди, скажи, что Дмитрия Лагутина с Настей ожидают здесь, в машине.
Водитель подумал немного и начал было отказываться, как вдруг Мила прильнула к окну и стала внимательно вглядываться в человека, приближающегося к подъезду фирмы. Она узнала Виталия Петерсона и поняла, что он направляется в «Конфиденциал».

- Этого еще только не хватало! – сказала она и вопросительно посмотрела на Барона. – Ты его знаешь? – спросила она, указывая на Виталия.
- Нет. Кто это? Что у тебя лицо такое, как будто ты ожившего покойника увидела?
- Тут что-то нечисто. Валерий, послушай. Мне надо пробраться туда и узнать, в чем дело.
- Ну конечно! Так я тебя и отпустил. Пошли вместе, мне терять нечего.
Они вышли из машины и направились в фирму. Барон, как ни в чем не бывало, держал Милу под руку. У входа дежурили два охранника, которых Мила здесь раньше никогда не видела.
- Привет, ребята, - сказала Мила, как можно беззаботнее. – Дмитрий Станиславович у себя?
- Здравствуйте. Он у себя, только посторонних просил не пускать.
- Но вы же пропустили только что одного постороннего, пропустите и нас. Мы, кстати, не посторонние, я сестра Дмитрия Станиславовича, а этот человек со мной.

Охранники переглянулись и один из них стремглав помчался в сторону кабинета Дмитрия.
- Присмотрите за ним, - сказала Мила резко и тоже очень быстро пошла по коридору.
Барон и опомниться не успел, как оказался отстраненным от Милы дородным парнем, который преградил ему путь. Он повернулся и вышел из подъезда, направившись опять к машине. Такого поворота событий он не ожидал и все же сдаваться не собирался.
Сидя в машине, он незаметно приготовил пистолет и занял боевую позицию. Потом спросил водителя:

- Ты не торопишься, братан? Нам придется подождать.
- Да вообще-то у меня времени маловато. Мне еще ехать на другой конец города. Может, рассчитаетесь, да я поеду?
- Нет! Сиди, не дергайся. Ты мне нужен, - грубо проговорил Барон, не сводя глаз с выхода из подъезда напротив.
У водителя на лбу выступила испарина, и он послушно замолчал.

***

Мила догнала охранника и попросила его не сообщать Дмитрию о ее прибытии.
- Я сама ему скажу, тем более, что он ждет меня, - уверенно сказала она.
- Ну хорошо. А где же ваш спутник?
Мила ничего не ответила и направилась в сторону кабинета Лагутина, дав таким образом охраннику понять, что он может быть свободен.
Она вошла в приемную и удивилась, что Эммы Георгиевны нет на месте. Дверь в офис Дмитрия была приоткрыта, и она тихонечко приблизилась к ней, оттуда доносились голоса. Четко было слышно, о чем говорят Дмитрий Лагутин и Виталий Петерсон.
- Ты ставишь меня в дурацкое положение, - говорил Дмитрий. – Я не хочу иметь никаких дел с этими деньгами.
- Придется. Настя, сам знаешь, от тебя так просто не отстанет. Ты же не хочешь неприятностей со своей сестрой.
- Не угрожай мне. С этим я как-нибудь сам разберусь. Сейчас Анастасию приведут, тогда поговорим.

Мила инстинктивно отпрянула от двери и ретировалась за массивную бархатную штору, закрывавшую стенной проем. Отсюда ее было не видно, но она могла наблюдать за происходящем, правда, только в приемной. Она знала, что из приемной есть запасной выход на улицу с обратной стороны здания. Мила догадалась, что Эмма вышла именно через эту дверь, скорее всего, ее послали за Настей.
Миле вдруг показалось, что вокруг нее строится какой-то кошмарный заговор, причем, в нем принимают участие все, даже ее брат! Она стала ждать. Ей хотелось узнать, что именно происходит, при чем здесь Виталий, как они все связаны между собой.
Она оказалась права. Минут через пять через запасной выход в приемную вошли Эмма и молодая, немного испуганная девушка. Мила украдкой взглянула на нее и все поняла. Вот она, злополучная Настя! Симпатичная, похожая на нее, Милу, но ее все же многое отличало от нее. Походка, движения были другими. И держалась Настя иначе, хотя за столь короткое время многого не приметишь.

- Проходите в кабинет, вас там ждут, - сказала ей Эмма и открыла дверь.
Мила видела, как Настя с большой увесистой сумкой в руках зашла к Дмитрию и услышала непринужденное приветствие:
- Привет, Димочка – сказала Настя, и Мила поняла, что они давно и хорошо знакомы.
«Что же это получается? Он обманывал меня? Но почему?!» – подумала Мила и вдруг опять страшная догадка опалила ее воображение.
«Ну конечно же, они все заодно! Они специально подстроили мое похищение, чтобы тут… что?» – Мила потерялась в догадках.
Дверь в кабинет снова открылась и Дмитрий проговорил:
- Эмма Георгиевна, возьмите мою машину и поезжайте с шофером на Трубную площадь, найдите Алексея Истомина, он скорее всего на посту в районе Рождественского бульвара, и привезите его сюда как можно скорее.

- Хорошо, Дмитрий Станиславович.
- И еще. Если заметите, что кто-то из наших недостаточно хорошо замаскирован, предупредите его об этом, только осторожно.
- Не волнуйтесь, все сделаю, - сказала осведомленная во всех делах Эмма, оделась и ушла выполнять задание.
Дмитрий был в бешенстве, когда Эмма доложила ему о появлении Виталия Петерсона, но вдруг на какую-то секунду он подумал, что это все же как-то связано с Милой и разрешил его пропустить. Когда Виталий вкратце объяснил, в чем дело, Дмитрий не поверил своим ушам. Такое совпадение событий ошеломило его. Настя здесь! Можно отыгрываться! И только когда она появилась у него перед глазами, он почувствовал уверенность в себе. Конечно, он сделает из нее подсадную утку. Дмитрий и не собирался сдавать Настю, то есть обменивать ее на Милу. Он хотел только при помощи Насти вызволить сестру из бандитских лап, а потом со своей командой освободить и Настю, изловив при этом шантажиста. Дмитрий не видел в этом деле сложностей, пугало его только наличие у бандита оружия, от которого могли пострадать в первую очередь девушки.

Мила опять осталась одна в приемной и ей нетерпелось подслушать продолжение разговора между «заговорщиками», как она нарекла про себя Дмитрия, Виталия и Настю.
- Давайте о деньгах поговорим потом, - услышала она голос брата.
- Почему? Это по-моему самый главный вопрос, который мы собирались решить, - парировал Виталий.
- Нет, не этот. Самый главный вопрос в том, что вы очень грубо и по-делитантски организовали похищение моей сестры Людмилы. Это непростительная ошибка.
Дмитрий, говоря это, блефовал, он просто хотел убедиться, что это не их рук дело, хотел по их ответу понять, замешаны они в похищение его сестры, или нет. Мила же поняла все по-своему. После этой фразы она еще больше убедила себя в том, что они все заодно.
- Дима, не говори чушь! – это уже Настя вступила в разговор. – У меня с собой огромная сумма денег, тех самых, которые мы не успели тогда с тобой забрать. Кстати, убийство Марата и угнанную тобой машину, в которой ты оставил его тело, повесили на какого-то слесаря.

- Да замолчи ты! – грубо оборвал ее Дмитрий в то время, как Мила чуть не потеряла сознание от услышанного. – Я не знаю ничего и знать не хочу! – закончил он.
- Прекрасно! Тогда помоги мне пристроить деньги в Швейцарский банк, и ты больше меня никогда не увидишь и про Марата ничего не услышишь. Здесь, кстати, полмиллиона долларов. А ты мне тогда не верил.
Настя с Дмитрием продолжали пререкаться, Виталий почему-то молчал, а бедная истерзанная Мила шатаясь вышла из своего укрытия и поспешила удалиться.
Ей стало так страшно за себя, за брата, за родителей.
«Боже мой! Димка! Нет, я не верю, не верю!» – думала Мила, идя по коридору в сторону выхода.
- Уже уходите? – услышала она голос охранника, как сквозь вату.
- Кто, я? Ах, ну да, конечно. Ухожу уже. До свидания.
- Всего доброго, - ответил ей удивленный здоровяк и настежь открыл перед ней дверь.

Мила с ожесточением открыла дверцу машины и плюхнулась на сидение рядом с Бароном. Он заметил в ее глазах лиходарочный блеск и озадачился.
- Проблемы? – спросил он. – Ты видела свою сестрицу? Она там?
Мила помолчала немного, а потом спросила:
- Послушай, Барон, кто затеял весь этот маскарад? Мой брат причастен к моему похищению?
- Потише, мы не одни. Послушай, ты, - это он уже водителю, - выйди на минутку, нам кое-что перетереть надо. Я тебя скоро отпущу, не дрейфь.
Водитель хотел было возмутиться поначалу, но вспомнив о том, что его пассажир вооружен и осознав, что влип он окончательно, тихо матерясь вышел из машины и встал неподалеку.
Пока водитель выходил, Барон быстро проиграл в мозгу, что могло произойти и понял, что так или иначе, но его жертва потеряла доверие к брату, значит, ее легче будет подтолкнуть к нужным для него шагам. Обиженные женщины злы и мстительны, это он знал по опыту.

- Причастен, я тебя спрашиваю? – Мила продолжала настаивать.
- В какой-то мере, - врал Барон. – Я за тобой давно охочусь, правда, думал, что ты Настасья, а твой братец мне ничего толком не объяснил. Ну я ему условие поставил, чтобы вы, ну он и ты в смысле, вернули мне деньги Марата, а то я тебя умыкну и кончу. Он моими просьбами пренебрег, сказал, что я могу делать все, что мне заблагорассудится. Отказался, короче, от выплаты денег, ну и от тебя таким образом. А что мне оставалось делать?
- Ну он же знал, что я не Настя! Почему он тебе сразу ничего не объяснил?
- Не знаю. Не хотел с деньгами расставаться, наверное.
Мила была вне себя. Она никогда бы не поверила в такое злостное предательство любимого брата, если бы сама собственными ушами не слышала его разговор с Настей о деньгах и об убитом Марате. Более того, в разговоре Настя прямо намекала на то, что убийство Марата – это дело рук Дмитрия.

«Ну я и дура. Жила, как божий одуванчик, радовалась, любила, лелееяла. А тут за моей спиной такой кошмар творится. И этот негодяй туда же, Виталик Петерсон. И Настю он, оказывается, знает, и с Димой в корешах! Так вот почему Дмитрий отговаривал меня от него, чтобы деньги на троих делить, а не на четверых! Господи, да что же я-то в их глазах? Кукла без мозгов? Ну я вам устрою! Полмиллиона долларов, говорите? Ну что ж, посмотрим, кто кого...» – Мила размышляла, как ей казалось, трезво и обстоятельно, но в ее возмущенном сознании не находилось места здравому смыслу.
Она не могла простить того, что с ней обошлись так жестоко и безжалостно. Они обманули, предали, использовали ее, как картонную дурилку, чтобы тут поделить между собой денежки, пока у обманутых бандитов, захвативших Милу, как заложницу, притупилась бдительность. Она нарисовала себе страшную картину сговора между людьми, которые были ей близки по крови, духу и плоти. Она все больше и больше убеждала себя в том, что является жертвой жестоких, бесчестных людей, и ей вдруг захотелось взять реванш!

Тут только она услышала, что Барон говорит ей что-то, переходя уже чуть ли не на крик. Он тормошит ее за рукав и спрашивает, какие дальнейшие планы.
- А у тебя? Что ты намерен предпринимать? Устраивать здесь кровавую бойню?
- Есть другие предложения?
- Есть. Я знаю, как добыть твои деньги. Поехали отсюда.
Барон позвал водителя и попросил отвезти их в ресторан «Пекин».
- Хочу попробовать китайскую еду, заодно и поговорим спокойно. За обед заплатишь? – спросил он Милу, и она утвердительно кивнула головой.

 

Окончание следует

 

Лариса Джейкман
(Англия, Hampshire)

Книги Ларисы Джейкман можно найти здесь

Лана Харрелл. Дорогие читательницы!
Повесть подходит к концу и, как всегда, по традиции, Лариса Джейкман с удовольствием ответит на все возникшие у вас вопросы, комментарии, отзывы. Пожалуйста присылайте!

Предыдущие главы повести:

 

Об авторе и другие произведения Ларисы Джейкман

 

Отзывы и комментарии направляйте на адрес редакции

Опубликовано в женском журнале Russian Woman Journal www.russianwomanjournal.com -  23 Июля 2011

Рубрика:  Романтика и мир женшины

 

Уважаемые Гости Журнала!

Присылайте свои письма, отзывы, вопросы, и пожелания по адресу
 lana@russianwomanjournal.com

Wolfgangsee
Путешествия по 
Австрии
Ольга Борн
Зальцкаммергут – империя гор и воды: Озеро Вольфгангзее
...скалистые горные вершины, отражающиеся в кристально чистой воде местных озёр ...


1000 нужных ссылок | Site map | Legal Disclaimer | Для авторов