logo
Russian Woman Journal
www.russianwomanjournal.com
Романтика и мир женшины
7 Июля 2011, Четверг
Лариса Джейкман
(Англия, Hampshire)

Затмение в созвездии близнецов

Глава 17
Предыдущая глава повести:

TwinsИтак, Настя была у заветной черты. Она здесь, рядом с сокровищем. Она уже мысленно представляла себя богатой, счастливой и независимой. Мысли об огроных деньгах кружили ей голову, но Настя старалась оставаться хладнокровной. Ей нужно было выбрать время, и его должно быть достаточно. Нужна хотя бы пара часов для того, чтобы спокойно совершить всю операцию и осуществить свою мечту.

Было понятно, что любопытный Олег с постоянной кучей вопросов и запросов не даст Насте так просто уединиться в ванной комнате и проделать задуманное. Да и времени было в обрез. Из садика они приходили около четырех, а Наталья, как правило, в шесть была уже дома. Нет, так рисковать нельзя. Нужно быть абсолютно уверенной в том, что никто не придет и не застанет Настю в разобранной ванной.

Прошла уже почти неделя. Настя исправно выполняла свои обязанности, уводила и приводила мальчика, кормила его, читала ему книжки, играла с ним в различные настольные игры, любимой из которых была модная монополька. В ней Олег был непревзойден. Он обманывал Настю на каждом шагу, жульничал, придумывал новые правила в свою пользу и всегда выигрывал.
- Ну ты у нас настоящий бизнесмен, - сказала ему как-то Настя и таким образом осторожно подошла к интересующему ее вопросу о дяде Марате. – У вас в семье есть бизнесмены? – спросила она его беспечно.
Олег потер свой курносый нос и ответил:
- Да нет, уже нет. Был дядя Марат, но он уехал, а мама с папой простые врачи. Скажи папе, пусть он сделает тебе рентген, чего ты все хромаешь, да хромаешь, - отвлекся было от темы Олег.
Но Настю было трудно сбить с толку. Она только махнула рукой на свое колено и сказала:
- Ерунда, пройдет. А твой дядя Марат, он кто? Папин брат или мамин?
- А я не знаю, - сказал Олег, - мы не тут жили раньше, и я его редко видел, а потом он уехал далеко, и мы переехали в его дом. Он тут раньше жил.
Настя пыталась вспомнить о каких-нибудь родственниках Марата, но не смогла.
- А давно вы сюда переехали? – не сдавалась Настя.
- Давно, очень давно уже. Сейчас зима, а тогда лето было, мы приехали на поезде.
- А где вы раньше жили, откуда вы приехали?
Олег сделал напряженное лицо, явно пытаясь вспомнить что-то, но это ему, по-видимому, не удавалось.
- Я не знаю, ты у мамы спроси.
- Чего у мамы спросить? – вдруг услышали они голос Натальи, которая вернулась с работы, вошла в квартиру и стояла в дверях кухни, где Настя с Олегом играли в монопольку.
Настя смутилась. Ей не хотелось выглядеть любопытной, это может навести хозяев на нехорошие мысли, и она поспешила ответить:
- Ой, добрый вечер, Наталья Ивановна. Мы вот тут играем, а Олег, оказывается, здорово разбирается во всем, обыгрывает меня, я уже совсем банкрот почти.
Наталья улыбнулась, при этом стала похожа на лошадку и сказала:
- Да уж, тут он мастак. И откуда только что берется. Мы отродясь таких игр не видели, а они вон с шести лет покупают, продают, деньги в банк, деньги из банка. С ума сойти! Это его отец приобщил. Тот тоже заядлый монополист.
- И ничего не отец! Дядя Марат мне игру купил на день рождения, ты что, забыла что ли?
- Олег, ты разговариваешь с мамой на повышенных тонах. Так нельзя. Извинись и говори спокойнее, - сказала ему Настя.
- Ой, Танечка, он всегда так. Чуть что не по его, сразу на глотку берет. В кого такой, ума не приложу. Отец тихий, слова клещами не вытянешь, голос никогда не повышает, я тоже вроде бы не любительница поорать, а Олег у нас прямо действующий вулкан, чуть что, сразу вспылит.
- Это у него пройдет. Мы его отучим от этого. Он у вас хороший мальчик, бойкий, сообразительный. Такие тихонями не бывают. Да и тихие мальчики не пользуются авторитетом.
Олег при этом разговоре не присутствовал, он смотрел мультики, а Настя с Натальей пили чай и вели задушевную беседу. Настя хотел опять-таки разузнать про Марата, но первой называть это имя не решалась. Было бы подозрительно. Наталья сама ей рассказала про него. Она вдруг спросила:
- Чего это Олежка сказал тебе, чтобы ты у мамы спросила?
- Когда? Я не помню, - притворно удивилась Настя.
- Ну как же, когда я вошла, вы о чем-то говорили, Олег и посоветовал тебе спросить меня о чем-то. Что-то важное?
- Ах, да-да-да, припоминаю. Да нет, неважное. Просто Олег мне сказал,что вы не всегда здесь жили, ну в смысле в этой квартире, говорит, что вы переехали откуда-то, а он не помнит, откуда.
Наталья немного погрустнела. Было заметно, как четкая морщина перерезала ей лоб, а у рта легли скорбные складки.
- Так не хочется вспоминать, - вдруг сказал она, - нас такое горе постигло, такое горе. Эта квартира нам потому и досталась, что… Ой, лучше не думать об этом.
Но Настя хотела знать все. Она как можно осторожнее продолжила все-таки начатую тему:
- По наследству? От родителей? Они умерли?
- Ах, если бы. Мои родители умерли, когда я еще студенткой была, а у Ильи Петровича их совсем нет, он детдомовский. А в детдоме он дружил с мальчиком, Маратом Пылиным. Они вместе и вышли из детдома. Илья тогда в медицинский поступил, мы там с ним и познакомились, а Марат учиться не стал, устроился матросом на какое-то судно, проплавал лет десять, а потом времена поменялись, он в бизнес ударился. С Ильей они так и не расставались, все переписывались, перезванивались.

- Вы всегда в одном городе жили? – спросила Настя
- Нет, мы из-под Рыбинска, там и детдом был. А Марат в Рыбинск подался после детдома, там десять лет отработал на водохранилище, на маленьких суденышках. А как в бизнес ударился, все переезжал с места на место, пока тут, в Маржуйске не осел. Последний раз приезжал к нам, когда Олежке года три было, всех нас тогда забрал и привез сюда в отпуск. Поселил, правда, в гостинице. У него тогда в квартире ремонт был.
- В какой квартире, в этой? – опять спросила Настя.
- Ну да! В этой самой, ванную он облицовывал, да полы настилал, мебели еще было мало. Обустраиваюсь, говорит. А когда мы уезжали, он нам и сказал: «Квартру свою я вам завещаю. Олежкина она будет, если со мной что случится». Мы еще посмеялись тогда, никому и в голову не могло прийти, что он как в воду смотрит. Наверное, чувствовал что-то. Бизнес ведь дело не простое.
Наталья замолчала, немного даже прослезилась, и Настя вынуждена была опять продолжить интересующий ее разговор.
- И что? Погиб ваш Марат?
- Убили его, Танечка. Нашли брошенным в чужой машине у самого своего дома. А разбираться не стали, мужика вон, слесаря, в тюрьму засадили, да и дело с концом. А нам только через полгода бумаги пришли, что квартира, мол, теперь наша. По завещанию. Ну а что нам оставалось делать? Там, под Рыбинском у нас избенка была, да работа в амбулатории. Илья заведовал, а я и терапевт и педиатр. Решили переехать. Избенку свою продали с молотка за бесценок, и сюда. Все-таки с горячей водой, да туалетом.
Настя качала головой, держась ладонями за щеки, делала вид, что сочувствует Наталье изо всех сил.
- А за что он его, слесарь-то этот? – спросила она наивно.
- Да кто ж его разберет? Да и не слесарь это вовсе. Не верим мы. Свои же и грохнули, а на старика все свалили. Его, мол, нашли в этой квартире, когда был обнаружен Марат. Ну и что? Он что, убил его и в его квартиру прибежал?
Настю лихорадило. Она уже проигрывала ситуации и прикидывала в уме возможные варианты убийства. Ей кое-что становилось понятным. Она знала про некоего слесаря, который делал Марату тайник.
«Так вот оно что! Он решил пробраться в него. А зачем он убил Марата в моей квартире?» – думала Настя, идя домой и пытаясь найти недостающие звенья в цепи этих страшных событий.

«Интересно, добрался он до тайника или не успел?» – волновал Настю вопрос, и она решила не откладывать дело в долгий ящик. Надо было действовать.
Идею подсказал Виталий, который по словам Насти бездельничал, пока она трудилась, как пчела, и он всердцах высказал ей обиженным тоном:
- Ты там ешь, как человек, а я без горячего уже не могу больше.
- Иди в столовую, в кафе и поешь. Чего ты маешься дурью?
- Да? Иди там сама поешь. Я поел вчера, до сих пор живот крутит и тошнит от одного воспоминания о биточках по-казахски. В компоте муха была.
- Тогда придумай, как этих Хромушиных из дома выволочь куда-нибудь часа на три?
- Я знаю. Я уже думал об этом.
- Как?! – Настя чуть не подпрыгнула на месте.
Идея была проста и, казалось, могла сработать. В Маржуйск приезжал с гастролями ни кто-нибудь, а сам Петросян со своей командой юмористов. Афиши были расклеены по всему городу. Выступать они должны были в местном концертном зале, а билеты были запредельно дорогими. Простая семья не могла бы себе их позволить. И Виталий разработал план.
- Скажи своим Хромушиным, что у вас в техникуме билеты распространяют через студенческий профсоюз, в полцены. Скажи, что тебе два билета положено, ты их выкупила, но мы идти, мол, не хотим. Сошлись на меня, скажи, что я против этого мероприятия и предложи им. Скажи, что с Олежкой ты посидишь и спать его уложишь. Купим им эти билеты, почем они там? Не разоримся, поди. А они и знать не будут, в кассе они куплены или в студенческом профсоюзе, главное, за полцены.

Настя задумалась. Идея неплохая, если все сработает, у нее будет целый вечер, да и Олег будет спать, никто не помешает.
На следующий день одержимая Настя предложила Наталье билеты на Петросяна. Она сделала все именно так, как советовал ей Виталий.
- Танечка, да не может быть! Вы не хотите идти? На Петросяна?! - изумилась Наталья.
- Да я бы пошла, Наталья Ивановна, но Виталик ни в какую. Я слушаюсь его… Понимаете, я хочу замуж за него выйти. Не могу я перечить по пустякам. Бог с ним, с Петросяном, я его и по телевизору посмотрю. А такого парня, как Виталий, мне больше вовек не сыскать. Я ведь не красавица, да бедная к тому же. А Виталик у меня всем девкам на зависть. Люблю я его.
- И правильно, Танюша. Мужчинам надо потакать. Они страсть, как покладистых любят. Я поговорю с Ильей, завтра скажу вам. Только вы уж билеты пока никому не продавайте. В случае чего продадите их перед концертом в те же полцены, а то и подороже, в накладе не останетесь.
И вот субботним вечером, теплым, хотя и снежным чета Хромушиных отправилась в концертный зал. Наталья в кримпленовом костюме цвета «электрик» и красивых замшевых сапогах на своих некрасивых ногах, удачно прикрытых длинной юбкой, все в том же дешевеньком, как выразился Виталий, песцовом полушубке из хвостов, накрашенная, с голубыми тенями и ярко-малиновой помадой выглядела празднично, как плохо раскрашенное пасхальное яичко. Илья облачился в костюм почти черного цвета, белую рубашку и сиреневый, плохо гармонирующий с костюмом галстук. И тем не менее, они выглядели торжественно. Места у них были хорошие, в партере на шестом ряду, но Наталья прихватила все же с собой театральный бинокль.

- Буду знаменитостей рассматривать, - улыбаясь сказала она, и супруги удалились.
Олег радостно прыгал у двери, его ждали пирожные и шоколадка «Пингвин», которую разрешалось съесть после ужина за полчаса до сна. Настя сказала, что Виталий заедет за ней и проводит в общежитие, так что беспокоиться было не о чем.
Все шло гладко, Олег, вдохновленный горой сладостей, беспрекословно поужинал, не спорил и не пререкался. Даже когда настал час отправляться в постель, а настал этот час намного раньше обычного, Олег послушно умылся, переоделся в пижаму, сложил свои вещи на маленький стульчик и улегся в кровать. Правда выдал одно условие: почитать ему «Робинзона Крузо» на ночь.

Настя условие выполнила, на третьей странице Олег благополучно заснул, и она была полностью готова приступить к действию. Времени было чуть больше восьми, концерт закончится где-то около одиннадцати, Хромушины будут дома примерно в половине двенадцатого. Виталий придет за деньгами в девять и будет ждать внизу, пока Настя не позовет его. Все было продумано и рассчитано.
Настя чувствовала себя уверенно, как никогда. Она плотно закрыла дверь в спальню, где спал Олег и прошла в ванную комнату. Вот она заветная полированая панель, за которой обязательно должны быть деньги, и немалые. Настя нащупала небольшое углубление в самом углу под выступающей частью чугунной ванны, просунула в него палец и потянула панель на себя. Она поддалась не сразу, но все же сдвинулась с места. Настя приложила побольше усилий, и панель отошла.

Она старалась не поцарапать плитку на полу, действовала осторожно и, наконец, обнажила пространство под ванной. Оно выглядело непривлекательно, оттуда пахло пылью и сыростью. Теперь нужно было поскорее приподнять и вытащить дощатые покрытия и открыть тайник. Настины руки дрожали, она лихорадочно искала, за что ухватиться, покрытия действительно выглядели, как пол, никаких углублений, щелей и зацепок. И все же Настя догадалась, что одну из половиц необходимо чем-нибудь поддеть, тогда она приподнимется. Она принесла из кухни топорик для рубки мяса и поддела половицу. Та отошла и приподнялась, Настя заглянула внутрь тайника и ахнула: там аккуратно лежали плотно прижатые друг к другу большие полиэтиленовые мешки, полные денег.

- Маратик, миленький, ты моя умница, как ты хорошо все придумал, - причитала она, размазывая по щекам горячие слезы и доставая пакеты один за другим.
Их оказалось девять, тяжелых, увесистых, набитых тугими зелеными пачками долларов. Купюры были в основном двадцати и пятидесятидоллоровые. Помимо пакетов Настя обнаружила в тайнике дипломат, открыть который тоже была одна радость. В нем были русские деньги, которые Марат, вероятно, не успел еще обменять на валюту и довольно много заветных, до боли знакомых Насте пакетиков.
- Отлично! То, что доктор прописал! Наши родные деревянные нам тоже нужны позарез, а пакетики мы сбагрим. Это ж ого-го сколько денег! Мама родная! Да я же теперь богатая, как десять космонавтов, вместе взятых! И на луну для этого лететь не пришлось. Так, надо сосредоточиться.
Настя ловко закрыла дипломат, уложив туду еще один пакет с долларами, затем притащила складную хозяйственную сумку внушительных размеров, которую принесла с собой. В собранном виде она выглядела вполне нормально и подозрений не вызывала. Но когда Настя развернула ее, туда спокойно уложились все пакеты и даже дипломат поместился сверху.
- Так, все готово, - прокомментировала она сама себе и стала приводить в порядок ванную.

Пришлось изрядно попотеть. Половицы не ложились, как надо, она засунула их под ванну кое-как, а вот над наружной панелью она потрудилась добросовестно, установила ее на место с точностью до миллиметра, плотно прижала и удостоверилась, что она не качается и не шатается.
- Все в порядке, комар носа не подточит.
Настя глянула на часы, без четверти десять. Пора было уходить, Виталий наверняка ждал уже внизу, но Настя вдруг почувствовала угрызения совести. Она вдруг поняла, что не сможет оставить мальчика одного в квартире. Привязалась она к нему что ли? Да нет, просто дело было в Марате. Наталья, Илья и Олег – близкие Марату люди. Она не хотела, чтобы они думали о ней плохо, пусть уж лучше все закончится хорошо. В память о ее благодетеле.
Настя вышла на балкон и сразу же увидела Виталия. Он стоял под деревом, его было плохо видно, но не Насте. Она знала, где он будет находиться. Девушка помахала ему рукой, и он быстро направился в сторону подъезда. Насте не хотелось, чтобы Виталий знал, сколько в сумке денег, поэтому она предварительно заперла ее на небольшой замочек. Он ворвался в квартру возбужденный, замерзший, с ошалевшими глазами, полными мольбы и ожидания.

- Ну что?!! Есть? – буквально выдохнул он.
- Конечно есть! Я же не дура, Виталик. Считай, что пятнаха у тебя в кармане.
Виталий схватил Настю в охапку и прижал к себе, он тяжело дышал, что-то бормотал и даже пытался целовать Настю, но она вырвалась из его объятий и сказала:
- Угомонись, ты что, рехнулся?
Но Виталий, по-видимому, соображал плохо. Он топтался на месте, хватался за сумку и явно собирался уходить. Он поторапливал Настю, говорил, что они должны бежать отсюда, и как можно скорее.
Настя пыталась охладить его пыл.
- Остынь, мы никуда не пойдем, дождемся Хромушиных. Скажем им, что мы срочно уезжаем. Прикинься скорбным, у тебя мама при смерти, ты получил телеграмму. Все понял?
Виталий смотрел на Настю дикими глазами, он был явно не согласен с такой постановкой, ему не нравилась идея оставаться тут с деньгами, да еще и прикидываться скорбящим сыном.
- Да пошла ты, знаешь куда? Чего ты еще выдумала? – возмутился Виталий, но Настя опять остановила его.
- Послушай, мальчик спит, я не могу его оставить одного. И потом, они же тоже люди, нужно же им сказать, что я не приду больше. Ну пожалуйста, не будь идиотом, сделай, как я тебя прошу. - Затем Настя указала на сумку: - Это, якобы, наш багаж, мы прямо сразу на вокзал, ну?
Виталий вновь глянул на заветную клетчатую сумку, глубоко вздохнул и показал Насте кулак.

- Раздевайся, пойдем я тебя покормлю, там борщ есть и котлеты. Только быстро поешь, пока они не пришли. А чаю вместе попьем. Это нормально.
Когда Наталья с Ильей вернулись, они застали молодых людей на кухне, пьющими чай и тихо беседующими. По глазам Ильи Настя поняла, что он недоволен присутствием здесь Виталия. Наталья виду не подала, она поздоровалась и стала благодарить Настю за доставленное удовольствие. Настя при этом не улыбалась и ничего не отвечала почти, а Виталий сидел понурый, грустный и молчаливый.
- Что-то случилось? Почему вы такие невеселые? Виталик, вы расстроены чем-то?
Он только покачал головой и прижал пальцы к уголкам глаз, как будто пытался остановить набежавшие слезы.
«Ну артист! Вот же притвора!» – подумала Настя и быстро ответила:
- Наталья Ивановна, Илья Петрович, у нас несчастье. У Виталика мама в тяжелом состоянии. Мы должны срочно уехать, Виталик хочет застать ее живой…
- Боже мой! Простите меня, ради бога! – Наталья неуклюже всплеснула руками и сказала: - Илья, чего ты стоишь? Вызывай такси! – и уже обращаясь к молодым, добавила: - Не волнуйтесь, я оплачу.
- Ну что вы, Наталья Ивановна, не стоит, - промямлила Настя, но та даже и слушать ее не стала.
Она быстро собрала в сумку кое-какой еды в дорогу, бутылку лимонада, шоколадку, пачку печенья и спросила, не надо ли чего еще.
- Нет-нет, спасибо. Этого вполне достаточно. Нам и так неудобно.
- Пустяки, - сказала Наталья и достала кошелек. – Я дам вам в дорогу немного, у меня, правда, совсем чуть-чуть, я вам заплатила за эту неделю, Танечка, а это аванс. Вы ведь вернетесь к нам?
Настя густо покраснела, вспомнила про свою тяжеловесную сумку и попыталась отказаться от предложенных денег. Но Наталья настаивала на своем.
- Берите, берите, - сказал вдруг вошедший Илья Петрович, - пригодятся. За билеты, поди, переплачивать придется. Может мне с вами на вокзал? Поговорить там кое-с кем.
Виталий закашлялся, а Настя сказала:
- Виталий уже был на вокзале, мы ленинградским поедем, ночным, билеты есть на него, тем более у Виталика телеграмма. Спасибо.
С тем молодая, «убитая горем» пара покинула гостеприимный дом, в который уж им не суждено было вернуться никогда.

Глава 18

twinsМила нервно держала телефонную трубку и ждала, когда наконец ей кто-нибудь ответит. По договору с Бароном, который стоял тут же, рядом с ней, она должна была спокойным голосом сказать Дмитрию Лагутину, что возвратиться домой она сможет только тогда, когда будет найдена Настя или добыты ее координаты. В подробности решено было не вдаваться, сказать только, что дело серьезное, не требует отлагательств и ни на какие побочные вопросы по возможности не отвечать.

Гудки долго резали слух, наконец в трубке послышался уверенный, красивый голос секретарши Эммы:
- Добрый день, агентство «Конфиденциал», чем могу помочь?
Эмма выговаривала слово «конфиденциал» с такой легкостью и так красиво, что в ней сразу чувствовался профессионализм, а к агентству появлялось подсознательное доверие. Дима сменил трех секретарш, пока нашел Эмму. Прежние девицы были видные, длинноногие, большеглазые, но ни умом, ни профессиональной хваткой не отличались. Эмма была то, что надо. Ей было уже за тридцать, выглядела она дорого и престижно. Она имела высшее экономическое образование, но предпочитала заниматься делопроизводством в солидных фирмах, это у нее получалось очень хорошо, и Эмма имела отличные рекомендации от нескольких влиятельных бизнесменов.
- Эмма Георгиевна, здравствуйте. Это Мила. Можно мне с Димой переговорить, это очень срочно, - голос у Милы все же дрожал, и от Эммы это не ускользнуло.
- Добрый день, Людмила Станиславовна. Я непременно соединю вас. Вы по межгороду звоните? У вас все в порядке?
- Да, то есть не совсем, соедините меня пожалуйста с Дмитрием.
- Одну минуточку, - сказала Эмма, и в трубке заиграла мелодичная музыка, не к месту и некстати.
Дима ответил секунд через пятнадцать. Голос его тоже был взволнованным, видимо, Эмма предупредила его о чем-то.
- Мила, привет! Ты откуда? Что случилось?
- Димочка, послушай. Я в порядке, - быстро говорила Мила, а Барон пытался прислушаться к разговору, совсем близко приставив ухо к трубке.
Мила вырвалась от него, отодвинулась и продолжила:
- Дима, не спрашивай ни о чем, но мне срочно нужна твоя помощь. Ты должен в кратчайший срок отыскать Настю или ее местонахождение. Пока ты ее не найдешь, я не смогу вернуться домой.
Наступило тягостное молчание. Скорее всего, Дима был ошарашен неожиданностью просьбы и пытался сообразить, почему она вдруг возникла. Мила не могла ждать, она не хотела, чтобы в разговор вступил Барон, а он явно собирался. Наконец Дима ответил:

- Где ты, Мила. Что случилось? Зачем тебе Настя?
- Дима, я все тебе объясню только тогда, когда ты выполнишь мою просьбу. Ты знаешь, где она живет?
- Понятия не имею, я тебе уже отвечал на этот вопрос.
- Ты врал, а теперь я в затруднительном, мягко говоря, положении. Так или иначе, я перезвоню завтра, должен быть ответ на вопрос, где она. Если его не будет, я не смогу сесть на свой поезд и приехать домой. Пожалуйста, не тяни резину, не раздумывай, ищи ее, как хочешь. Все, до завтра!
Мила быстро бросила трубку, которую у нее буквально вырывал Барон.
- Какого черта ты с ним миндальничала?! Надо было разговаривать резко и требовательно, а не выпрашивать милостыню. Интеллигенция хренова! Теперь он заерзает, и вместо того, чтобы разыскивать твою сестрицу, начнет раздумывать, как тебя выручать.
- Ну а ты что ему хотел сказать? Ты думаешь, что после разговора с тобой он чувствовал бы себя более уверенно? Да он тут же бы кинулся в аэропорт и прилетел бы сюда с дюжиной молодцов, чтобы освободить меня. Надо мне, дуре, так было и сделать, сказать ему, что я в ловушке.

- Ну да, это очень помогло бы делу. Не забывай, что я очень мягок с тобой, мне мужики этого тоже не простят, особенно, если мы твою сестрицу не надыбаем. А мне мой авторитет ой как дорог. Я ведь могу тебя в два счета к ногтю прижать, упечь куда-нибудь и разбираться с твоим Димой один на один, не известно, кто кого бы.
- Известно, не смеши меня. Тоже мне, крутняк! Со своим Гариком что ли ты собирался разбираться с самой серьезной московской фирмой? Я тоже очень мягкая с тобой. Будешь хамить, я все поверну по-другому. – Мила старалась не отставать и платить Барону той же монетой.
Он, как ни странно, пошел на попятную.
- Послушай, ты, мне разборки на хрен не нужны! Я, несмотря на свою небезопасную деятельность, уже сколько лет в тени, и ни разу ни на чем не попадался. Я хочу все сделать тихо. Помоги мне найти эту девку, и ты свободна, понимаешь? Она рассчитается с нами и тоже пусть гуляет. Никто никого не собирается убивать, мы не мокрушники. Но воровства и предательства не прощаем. Неужели до сих пор не ясно?
- Ясно, только я-то тут при чем? Чего ты от меня-то хочешь? Я уже тебе говорила, что об этой самой Насте не имею ни малейшего понятия! А ты меня шантажируешь, угрожаешь, требуешь от меня невозможного. Я не знаю, где она! Все, фул стоп!

- Ладно, не ори. Не знаешь, значит узнаешь. Завтра в полдень будем опять звонить твоему крутому, если он не скажет ничего, я сам с ним переговорю.
Тут только Мила сообразила, что завтра суббота, по идее нерабочий день. Домой ей звонить не хотелось, она надеялась так же, что Дима не станет посвящать родителей в их проблемы, мама тогда сляжет, она не вынесет таких непрятностей.
Дмитрий же после разговора с Милой почувствовал себя очень скверно. Он плохо понимал, что могло случиться, но догадывался, что, скорее всего, Милу кто-то опознал, вернее, принял за Настю, тогда она в опасности. Говорила она с ним тревожно, не спокойно и не по-доброму, значит, дело серьезное.
Дмитрий в какой-то момент очень испугался за сестру, но не дал волю своим чувствам, он понимал, что в такую минуту от него требуется сосредоточенность и хладнокровность, иначе можно только навредить и усугубить ситуацию.
Он тут же нашел в своей записной книжке телефон Антонины и позвонил ей. Представившись все тем же другом, как и в первый раз, он спросил о Насте и ее местонахождении.
- Ой, не знаю я толком, сынок, - ответила со вздохом Антонина, - не видали мы ее давно, где живет, чем занимается, не скажу. Была открытка на мой день рождения откуда-то из подмосковья, кажется, из Тулы. Погоди чуток, я гляну.

Дмитрий ждал с нетерпением целых долгих три минуты, пока Антонина, видимо, пыталась отыскать открытку от Насти.
«Надо же, еще тетку с днем рождения поздравляет!» – мелькнуло у Дмитрия в голове, но тут ответила Антонина:
- Нашла вот, не из Тулы, из Орла она пришла. А уж там она живет постоянно или нет, не знаю. Обратного адреса нету.
Разговор на этом закончился, но Дмитрию этого было явно недостаточно. Можно, конечно, попытаться разыскать ее через милицию и паспортный стол, но это вряд ли поможет. Настасья, скорее всего, нигде не прописана, да и времени на это надо уйму. Нет, нужен другой план действий.
Дмитрий вызвал к себе Алексея Истомина, того самого, который ездил с ними в Палангу, и сказал ему многозначительно:
- Значит так, у тебя полдня. Едешь в Орел, находишь там человека, возвращаешься по возможности с ним. Если без него, точнее, без нее, тогда с полной информацией о ее местонахождении. Задание понятно? Приступаешь немедленно. Сегодня до поздна и завтра с раннего утра я в офисе, жду твоих звонков. Если что, звони ночью домой. Все. Поехал. Вот ее данные.
Дмитрий протянул Алексею лист бумаги, на котором уже было отпечатано все, что необходимо, имя, фамилия, год рождения, приметы. Алексей взял листок, пробежал по нему глазами и спросил:
- Кто это? Я за полдня-то не успею, туда на машине почти пять часов, это по-хорошему, а с пробками так и все шесть-семь.
- Езжай поездом.

- Так ведь тоже пять часов, Дмитрий Станиславович. Дайте хотя бы день.
В итоге договорились, что окончательное время операции завтра, в субботу в три часа дня. Алексей Истомин тут же отбыл, и у Дмитрия отлегло на душе. Он хорошо знал хватку этого парня, как и каким образом ему удавалось разыскивать кого бы то ни было, Дмитрий не знал, но он всегда был уверен, что задание такого плана в кратчайший срок выполнить сможет только Алексей.
На этот раз Дмитрий ошибся. Алексей перезвонил ему на следующий день и доложил, что Старицыной Анастасии в Орле нет, место ее проживания в этом городе никак не обозначено, ни в каких местных тусовках она не известна, в библиотеках не записана, короче говоря, никаких концов. Дмитрий был вне себя. Он с нетерпением ждал звонка от Милы, но не знал, что ей сказать. Она перезвонила примерно около трех и спросила, есть ли данные о Насте.
- Мила, нет никаких сведений, хочешь верь, хочешь нет. Объясни мне, что случилось?!
И тут в трубке прозвучал мужской голос, от чего у Дмитрия по спине пробежали мурашки. В одну секунду он ощутил страшную опасность, нависшую над его сестрой.
- Привет, - сказал незнакомец, - я вижу ты не очень-то переживаешь за сестренку, а она-то говорила, что ты ради нее горы своротишь.
Дмитрий старался быть хладнокровным и не поддаваться на издевку.
- С кем имею честь? Я надеюсь, вы достаточно благоразумны, чтобы решить свои проблемы цивилизованно. Объясните мне, что вам нужно, только внятно и доходчиво.
- Объясняю. Я разыскиваю Анастасию, вашу, как я полагаю, сестру. Людмила, вторая ваша сестра, будет находиться со мной до тех пор, пока я не буду иметь возможность обменять ее на Настасью. Доходчиво?
- Нет, это полный бред. Анастасия не имеет к нашей семье никакого отношения. Это давняя, забытая история. Мы были грудными детьми, когда нас разлучили с ней, с тех пор мы не имеем друг о друге никаких вестей.
- Меня эта сторона вопроса не интересует, не распускай нюни, твоя задача отыскать ее. До завтра, - нагло заявил незнакомец и бросил трубку.
Дмитрий резко вскочил со стула и чуть не потерял равновесие. Он был в бешенстве. Никогда еще он не чувствовал себя так беспомощно. Ему рисовались страшные картины похищения Милы, какой-то ненормальный держит ее при себе, что он может с ней сотворить?! Об этом ему даже думать не хотелось. Нужно было что-то срочно предпринимать. Но что?!
Придя домой, он застал мать на кухне, возбужденную и озабоченную. Она разгружала пакеты с покупками и прикидывала, что будет готовить к Милиному возвращению.
- Димочка, как хорошо, что ты пришел. Какой пирог испечь, с мясом и капустой или с треской? Милочка любит и тот и другой. Не знаю, на чем остановиться.
Дмитрия охватил легкий озноб. Нужно было что-то сказать матери, как-то подготовить ее к тому, что Мила не вернется вовремя.
- Мам, ты только не волнуйся, - сказал он наконец, - Мила задерживается в Санкт-Петербурге на пару дней.
- Как это? Она что, звонила? – Вероника Аркадьевна было более, чем удивлена.
Дмитрию было жаль ее, но нужно было тянуть время, правды он не мог сказать матери ни при каких обстоятельствах.
- Да, звонила. Там какая-то срочная работа, Милу пригласили поработать с группой специалистов, ну я толком не знаю, что-то такое заумное. Не переживай, - сказал он как можно спокойнее и отщипнул виноградинку. – Где ты виноград-то достала? Зима на дворе.
- Дима, ты как с луны свалился ей богу. Сейчас можно купить все, что угодно, были бы деньги.
- Да? Надо же! А я и не знал.
С этими словами он вышел из кухни и, насвистывая, отправился в свою комнату.
И лишь закрыв за собой дверь, он дал волю нервам. Он неимоверно молотил подвешенную к потолку дерматиновую грушу и ощущал исступленную злобу внутри себя. Он ненавидел ситуации, из которых не видел выхода.
- Черт бы побрал эту дрянь! Все из-за нее, - ругал он Настю и готов был задушить ее собственными руками.

* * *

В это самое время Настя Старицына, из-за которой разгорелись такие страсти, пребывала в не менее озабоченном состоянии. Огромные деньги, которые появились у нее, требовали сохранности и четких действий. Она уже знала, что должна немедленно положить их на счет, но конечно же не здесь. Ей нужен был счет в одном из швейцарских банков, куда она могла бы определить свои деньги. Идею ей подсказал кое-как осведомленный в этих делах Виталий Петерсон, конечно же, не бесплатно. Он даже брался за проведение всей операции, но Настя ему не доверяла.
- Нет, Виталик, извини. Ты получишь свое, что будет даже больше обещанного, так что теперь от тебя требуется только немного времени, чтобы сопровождать меня везде, пока я не определю свой капитал.
Он неопределенно пожал плечами и было не понятно, согласен он или нет. Но Настя об этом не задумывалась, она подстраховала себя, не выплатив Виталию пока обещанных при заключении сделки пятнадцати тысяч. Но она пообещала заплатить на две тысячи больше, когда деньги будут надежно лежать в швейцарском банке.
- Нужно ехать в Москву, там искать финансовых дельцов, которые тебе помогут открыть счет. Только не говори им, сколько ты хочешь положить, а то они оберут тебя.
Решено было отправиться в Москву немедленно.
- Полетим самолетом, так надежнее, - сказала Настя и отправила Виталия за билетами.

«Зачем мне искать каких-то финансовых дельцов в Москве? Разыщу лучше Дмитрия, он наверняка не захочет, чтобы я появилась в его семье, за это я попрошу его оформить мои дела. Надежно и без потерь. Он не будет со мной торговаться и выпрашивать деньги, как этот мелочный Петерсон», - думала Настя и прикидывала, как она сможет разыскать Дмитрия в Москве.
«Господи, да проще простого! Ну не дура ли я? А Виталий на что? Он знает Людмилу и всю их семейку наверняка. Он мне скажет, где и как его найти».
Когда Виталий появился с билетами на завтрашний рейс в Москву, Настя спросила его в лоб:
- Так, с билетами ты справился, молодец. Теперь следующий вопрос. Как мне встретиться с Дмитрием Лагутиным? Ты знаешь, где он работает?»
- Опа! Вот это ни хрена себе! – выдал Виталий. – Ты-то его откуда знаешь? И молчала себе в тряпочку столько времени!
- Не твое дело. Отвечай на поставленный вопрос. Ты свяжешь меня с ним?
- Не знаю. Захочет ли он вообще с тобой разговаривать? Он ведь мужик крутой, Настя.
- Все понятно, тем лучше. Значит так, завтра летим в Москву, и первым делом - к нему на работу.
- Завтра воскресенье, опомнись. Какая работа?
- Тьфу ты, черт! Ну ладно, значит, в понедельник с утра.

Настя допустила оплошность. Она конечно и не подозревала, что в воскресенье Дмитрий будет в офисе, а он был и ждал звонка из Санкт-Петербурга. Вернулся из Орла Алексей Истомин, в первый раз в жизни без положительного результата поиска.
- Может, она и не живет там вовсе, Дмитрий Станиславович? – канючил он. – Ну не бывает так, чтобы никаких следов.
- Не знаю, не знаю… Если бы я знал наверняка, сам бы поехал, тебя бы не посылал.
Алексей обиженно замолчал, а потом спросил:
- Может еще какие наводки? Что хоть это за птица? Кто ее разыскивает?
- Я разыскиваю. Она мне нужна позарез. Людмила в опасности, - поделился он с Истоминым, и тот аж присвистнул.
Они вместе порассуждали, что предпринять и как быть в данной ситуации и решили, что самое лучшее – это обмануть негодяя, сказать, что нашли Настю и заставить его приехать сюда. А там уж действовать по обстоятельствам. Самое главное – освободить Милу, все остальное не имело большого значения, Дмитрий чувствовал, что с остальным он справится, не зря же в его распоряжении дюжина здоровых натренированных парней.

Похититель позвонил ровно в двенадцать дня.
- Говори, - бесцеремонно заявил он, как-будто пытался не тратить силы на посторонние слова и даже приветствия.
- Дай мне Милу. Я буду говорить с ней, она пострадавшая сторона, а не ты, понял?
Тот немного помолчал, потом сказал:
- Говорить о чем, о деле или о моральной братской поддержке?
Дмитрий вскипел, но у него хватило благоразумия не наговорить негодяю грубостей, ради Милы конечно.
- Послушай, я не буду ничего сообщать, пока не услышу сестру. Это нормальное требование, не будь идиотом.
- Алло, Димочка, это я, - услышал он довольно спокойный Милин голос, и у него отлегло на душе.
- Мила, девочка моя! Ты в порядке? Он тебя не истязает?
- Да нет, успокойся. Терпеливый попался. Ты маме ничего, надеюсь, не говорил? Придумал что-нибудь?
- Я сказал, что тебя задержали по работе на пару дней. Ладно, дай этого терпеливого мне пожалуйста.
Дмитрий боялся, что связь прервется, и он не успеет обработать своего противника. Тот взял трубку и промычал:
- Ну, насладился? Теперь говори, нашел сестренку?

- Она уже здесь. Я не могу долго ее удерживать, пока придумал версию, что нашел ей хорошую работу, она поверила. Но она не дура, все что-то вынюхивает, выспрашивает. Прилетайте немедленно, сегодня же! Я вас встречу в аэропорту. Придем ко мне в офис, здесь все и решим.
- Сегодня не получится. Прилетим завтра первым утренним самолетом.
- Что так? Почему? – Дмитрий терял терпение.
- По кочану! – грубо ответил похититель и со словами «сделаю, как я сказал» он бросил трубку.
- Сволочь! Ну погоди, я тебе сделаю, ты у меня получишь за все сполна, гад!

* * *

Настя с Виталием прилетели в Москву одним из воскресных рейсов и тут же отправились в гостиницу. Решено было засесть в номере и нигде не показываться, так на всякий случай. Настя хотела постоянно находиться при деньгах, а Виталий не хотел, чтобы его кто-то случайно встретил и разнес по Москве слух о том, что Петерсон в столице. Лучше уж находиться в тени и в полной безопасности, а завтра утром, в понедельник, взять такси и отправиться к Дмитрию Лагутину в офис.
Они приехали на ВДНХ и поселились в гостинице «Восток», не бог весть, какой роскошной, но зато тихой и неприметной. Настя не выпускала из рук свою драгоценную сумку, таскала ее с собой повсюду, даже в туалет. И спала она с ней в обнимку. Ей нетерпелось поскорее определить деньги, тогда она вздохнет спокойно, а пока одни волнения и опасения.

В этот же день, только поздним вечером в Москву из Санкт-Петербурга прилетела и Мила со своим провожатым. Барон попросту обманул Дмитрия, он не хотел, чтобы тот встречал его в аэропорту, а точнее опасался этого. Он понимал, что скорее всего, он приедет не один, а с напарниками, они попытаются освободить Людмилу, а с ним и разговаривать не будут, повяжут и сдадут в ментуру. Нет, нужно было явиться к нему неожиданно, застать врасплох и заставить говорить на его, Барона, языке и в его интересах. Все ведь проще простого, Дмитрий отдает ему Настю, а он, Барон, отпускает Людмилу. Пусть Дмитрий думает пока, что они прилетают завтра утром и спит спокойно. А они уже тут как тут.

Дмитрий действительно был в неведении. Завтра утром он собирался ехать в аэропорт с пятью своими сотрудниками, которые должны будут затеряться среди встречающих, а Дмитрий будет как бы одни. Когда появится Мила с похитителем, будет видно, что предпринять. Самое главное, действовать осторожно, без суеты. Местная милиция была предупреждена, и пара милиционеров должна была дежурить поблизости, чтобы оказать помощь в случае необходимости. Все было продумано, организовано, оставалось только ждать. Но около пяти утра раздался телефонный звонок. Дмитрий схватил трубку и услышал уже знакомый ему флегматичный голос Милиного похитителя.

- Будь в офисе, в аэропорт ехать незачем, мы уже здесь, в Москве. Мы подъедем на Трубную площадь, тебе позвоним, привезешь туда Настю, заберешь Людмилу, и мы квиты. Запомни, малейшее неправильное движение, единственный лишний человек рядом с тобой, я с твоей сестрицей Людмилой тут же уезжаю. Настасью будешь вести через площадь за руку сам. Только вы двое приблизитесь к машине, и не делай глупостей, если хочешь заполучить свою сестру. Все понял?
- Ну и дерьмо же ты! – не выдержал Дмитрий. – Боевиков насмотрелся по видику, думаешь, тебе тут голливудские подмостки, выделываешься, как дешевый киношник. Неужели нельзя все по-человечески сделать?
- По-человечески, это как? Мы придем с твоей сестренкой к тебе в контору, там побеседуем, чайку попьем, потом мы с Настей пойдем, а вы с Людой останетесь. Так что ли?
Дмитрий растерялся. Он не ожидал звонка, к тому же не имел запасного плана действий, он только понял, что все, задуманное им мероприятие потерпело фиаско, и теперь Мила опять в большой опасности. Если этот подонок поймет, что он его обманул, тогда он может сделать с Милой все, что угодно, и будет делать это с ней до тех пор, пока не увидит Настю воочию.
Неожиданно в разговор вступила Мила:

- Димка, я прошу тебя, не осложняй ситуацию…
- Говори быстро, где вы?! – выкрикнул Дмитрий.
- В Красно… - это все, что Мила успела сказать.
В трубке раздались мерзкие прерывистые гудки, и Дмитрий с размаху бросил ее на рычаг. Гадать, что хотела сказать Мила, было бесполезно. Это могло означать, что угодно: Краснопресненский район, Красногвардейский, или еще хуже – Красноармейск, Красногорск, Краснозаводск. Времени на поиски все равно уже не было. Оставалось одно, подчиниться требованию этого негодяя и заманить его в ловушку. Но это был очень опасный вариант, Дмитрий не мог рисковать. Он отлично понимал, зачем ему нужна Настя, в дело замешаны огромные деньги, те самые деньги убитого Марата, о которых она тогда говорила. Если преступник почувствует, что его водят за нос или хотят изловить, он попытается сбежать, используя Милу, как заложницу, она все же в его руках. А там – одно неосторожное движение, и он может убить ее.
В семь утра Дмитрий Лагутин был уже на своем рабочем месте и обзванивал неоходимых ему людей. Он требовал, чтобы они срочно пришли в офис, и к половине восьмого почти все уже были на месте. Они обсуждали план перехвата преступника, как вдруг резко зазвонил телефон.

«Неужели он уже?» – с ужасом подумал Дмитрий и резко взял трубку.
Его удивлению не было предела, когда он услышал голос Виталия Петерсона. Точнее, он его не сразу узнал, только когда тот назвал свое имя, он вспомнил, где слышал этот хорошо поставленный, выразительный голос.
- Я звоню тебе, Дмитрий, по одному особо важному делу. Мне нужен твой совет и твоя помощь, - сказал Виталий и выжидательно замолчал.
- Это как-то связано с Милой? – спросил взволнованно Дмитрий.
- Нет, почему? Никак не связано. Мы можем увидеться, ну, скажем, через два часа?
- Нет, это исключено! Извини, Виталий, но у меня сегодня неприемный день, и я вряд ли смогу быть тебе полезным. Давай как-нибудь в другой раз.
Виталий помолчал несколько секунд и сказал:
- Дело очень серьезное. Я не советовал бы тебе отказываться, говорю тебе по старой дружбе.
Подготовленный Настей, Виталий старался заинтриговать Дмитрия, не называя пока ее имени. Им нужно было во что бы то ни стало добиться встречи с ним, причем добиться по-хорошему. Иначе, он ничего делать не станет, и Настя только зря засветится перед ним со своими деньгами.

- Виталий, я уже тебе объяснил, я занят по горло. Никаких советов, никакой помощи. Извини. Позвони через недельку.
С этими словами Дмитрий положил трубку и, конечно, даже не подозревал, какой непростительный промах он совершил. Зато Насте напрочь отказало ее женское чутье. Она не почувствовала никакой опасности и твердо заявила:
- Ничего, плевать. Собирайся, поехали к нему. Не хочет аудиенцию назначать, так заявимся.
- Ты берешь деньги с собой?
- Нет, сдам в камеру хранения. Ты как спросишь чего-нибудь, так хоть стой, хоть падай. Конечно беру! Должна же я ему доказать, что не блефую и что мне действительно нужна помощь.

 

Продолжение следует

 

Лариса Джейкман
(Англия, Hampshire)

Книги Ларисы Джейкман можно найти здесь

Предыдущие главы повести:

 

Об авторе и другие произведения Ларисы Джейкман

 

Отзывы и комментарии направляйте на адрес редакции

Опубликовано в женском журнале Russian Woman Journal www.russianwomanjournal.com - 7 Июля 2011

Рубрика:  Романтика и мир женшины

 

Уважаемые Гости Журнала!

Присылайте свои письма, отзывы, вопросы, и пожелания по адресу
 lana@russianwomanjournal.com

alsace
Путешествия по Франции
Ольга Галата
Эльзас
Часть3
«Обезьянья гора».
...там живут в полной свободе около трёхсот макак, этот вид единственный...


1000 нужных ссылок | Site map | Legal Disclaimer | Для авторов