logo
Russian Woman Journal
www.russianwomanjournal.com
Романтика и воспоминания
8 Декабря 2010, Среда
Марина Прозорова
(США, Мэриленд)

Курица - не птица, Монголия - не заграница

Часть2
Предыдущая глава:

Нравы, обычаи, жизнь

MongoliaРезко-континентальный климат страны, скудные водные ресурсы – в основном горные реки с ледяной водой и зимой и летом, небольшие лесные массивы – островками в горах и полное отсутствие топлива в монгольской степи и пустыне Гоби. Плюс к этому кочевой образ жизни, заставлявший использовать кизяк, чтобы топить очаги для приготовления пищи и обогрева юрт – привели, в конце концов, к тому, что мыться в народном сознании означало смывать с себя все божьи благодати.

Даже загнутые носы у монгольских сапог имели свое объяснение, а именно, нельзя трогать землю, ее нельзя взрывать, даже ступая по ней. Природа должна оставаться нетронутой ни рукой, ни ногой человека. Единственное, что могло быть оправдано – это полное уничтожение вокруг временной стоянки кочевья низкорослого кустарника. За кустарником могли прятаться потенциальные враги (в старые времена) и хищные звери, не упускавшие возможности полакомиться зазевавшейся овцой, козой или теленком. Это мне поведали сами монголы.

А в то время, когда мы жили в Улан-Баторе, советская власть пыталась привить населению новые привычки с помощью материальной заинтересованности – двигателя прогресса. Основная часть городских жителей из служащих и рабочих, живущая в юртах, должна была сдавать каждый месяц в свои профсоюзы не менее четырех использованных билетиков в общественные бани. Только тогда они имели право участвовать в соцсоревновании и получать премии за свои достижения в труде на благо отечества.

Все жители Улан - Батора, мужчины и женщины, были одеты в национальную одежду – шелковые дели. Зимнее дели отличалось от летнего тем, что оно было подбито с изнанки овечьим мехом.

Очень часто человек в течение всей своей жизни имел всего два дели - летнее и зимнее, поэтому, когда хоронили стариков, труп стоял стоймя, практически вися в окаменевшем от времени халате, когда его несли по улицам.
Я это видела собственными глазами.

MongoliaБуддизм, а в Монголии его разновидность – ламаизм, главенствовал в жизневосприятии, также как и неотъемлемая часть его философии – вера в реинкарнацию.

Только у монголов она носила более фетишный характер.
Если умирал монгол, то его труп относили подальше в степь и родственники-охотники следили за тем, кто из животных первым станет есть умершего. Потом ловили этого зверя, повязывали на шею желтую ленту - таким образом метили - и выпускали обратно в степь. Никто из охотников никогда не подстреливал эту животину, зная по метке на шее, что в ней находится переселившаяся живая человеческая душа.

Одним из абсолютно недопустимых проявлений человеческих эмоций считалось бурное выражение чувств, особенно негодования, злобы.
Монголы говорили мне: « Марина! Этот человек – несдержан! Ты слышала, как он ругался? Он – ненадежен! Его следует остерегаться!».
А кроме того, мне говорили доверительно: « Это - скользкий человек. Он (или она) – наполовину (или полностью) китаец! Улыбается, но, при случае, пырнет ножом в спину!».

Для монголов было характерно массовое недоверие и нелюбовь к китайцам. И немудрено - монголы были ими неоднократно порабощены.

И не просто порабощены, а с попыткой уничтожения, причем искусственно созданным «естественным» путем, а именно – запрещением иметь фамилии, только имена.

Невозможность проследить родословную вело к внутрисемейным бракам и кровосмешению, то есть к полному вырождению малочисленного, изолированного от всего света и без того, малого народа.

Партия объявила борьбу с «маргашизмом» (маргаш - по-монгольски «завтра»).
Дело в том, что монголы - дети природы - не понимали привычное для европейцев понятие времени. Торопиться, по мнению мудрых монголов, было некуда. Все равно не успеть сделать все сегодня. А завтра – еще один день, можно все сделать и завтра, и вообще сдела��ь тогда, когда сделается.
Стада лениво плетутся по пастбищам, солнце всходит и заходит – течет река жизни. Основными событиями были рождение и смерть, появление молодняка в стадах или прибавление в своем собственном семействе, смена времен года, участие в традиционных праздниках.
Все остальные временные моменты просто не имели никакого смысла в жизни кочевников, если и смерть виделась ими как временное явление.

Трагедия монгольского народа заключалась также и в том, что по мнению специалистов ВОЗ, должно было смениться по крайней мере еще пара - тройка поколений, чтобы окончательно избавиться от пагубных последствий не леченого сифилиса (снижения умственных способностей), которым были заражены почти поголовно все предки существовавшего тогда населения Монголии.

Будучи изолированным племенем, монголы имели вековую традицию одалживать на ночь своих жен заезжим иностранцам - европейцам с целью притока новой крови. (Кстати, то же самое существовало и у северных племен, проживавших на территории Сибири). Это вовсе не означало, что монголы не любили своих жен. Это была необходимость, продиктованная мудростью старейшин – обычаем, который чтили все.

С развитием ламаизма древние ламаистские монастыри стали источниками просвещения, но, заодно, они явились исподволь рассадниками сифилиса в Монголии. Что, в свою очередь, было основанием для коммунистов, помимо их антирелигиозных воззрений, для уничтожения монастырей и повального убийства лам, которые к порче населения не имели никакого отношения из-за принятого ими обета безбрачия.
Вполне возможно, что за распространением сифилиса в Монголии стояла просто жизнь, концентрация кочевников вокруг монастырей. Отношение к сексу, как к естественной физиологической потребности, свойственной детям природы.

Я это неоднократно наблюдала сама, натыкаясь на пары в подъезде своего дома. Также могу судить по рассказам очевидцев – советских специалистов, которые случайно наталкиваясь на пары в самых неподходящих местах и в самое неподходящее время непосредственно на работе. За этим не следовали никакие дальнейшие отношения. Получили удовольствие – и разошлись!

MongoliaКроме того, я с удивлением узнала, что в Монголии существовали остатки матриархата. Если кто-то из детей заболевал, то бюллетень по уходу за больным брал отец, а жена продолжала ходить на работу. Мать с десятью детьми могла совершенно свободно уйти от мужа, оставив ему всех своих детей, соединиться с новым избранником и заново начать свою жизнь.

Мои выводы о том, что монголы в то время были еще детьми природы, вырванными из привычного быта и брошенным в «цивилизацию» со всеми вытекающими из этого печальными последствиями, строились не на пустом месте.

В 70-е годы жителей страны приучали к использованию отдельных туалетов для мужчин и женщин. Они не понимали – почему? Ведь это естественный процесс и чего тут стесняться? В степи или в пустыне спрятаться негде, так что тут особенного?! Отошел в сторонку, присел и привет!

Первое, что было сделано в медицинском институте – это два отдельных туалета
для мужчин и женщин. Возле дверей стояли дежурные студенты и перераспределяли смешанные потоки, желающих прорваться в туалет во время перемен.

Мне рассказывали старожилы, что старики даже и не пытались понять, что к чему, но усвоили, что за такое поведение на площади или улице столицы штрафуют.
Иногда они собирались небольшой компанией по четверо-пятеро старых друзей из разных кочевых семей, столкнувшихся в Улан-Баторе. Местом сбора была центральная площадь, носившая имя монгольского «Ильича» - Сухэ-Батора. Встретились, по старому обычаю сели в кружок на корточки пообщаться, и тут всем приспичило. Задрали дели, зажав по 3 тугрика в зубах, и сидят на корточках, балдеют, заодно обмениваются новостями.
Подходит цырик (милиционер), собирает, торчащие изо ртов купюры, понимая, что вступать в баталии абсолютно бесполезно, и, собрав мзду, отправляется восвояси.

За достоверность не отвечаю, но знаю точно, что секретарша моего супруга ввергла его однажды в страшное смущение.

Она вошла в единственный для всех сотрудников – мужчин и женщин – туалет, застав Алика, стоящим напротив писсуара, и весело поздоровалась, направляясь в кабинку:
- Сан байну, Пельман-дарга! (Здравствуйте, начальник Фельдман! Русское «ф» обычно заменялось монголами на «п», а на «д» просто никто не обращал внимания!)
- Сан, сан байну! – вежливо ответил дарга «Пельман», внутренне сжавшись
от неловкости и повернувшись лицом, с застывшей на нем обворожительной улыбкой, к вошедшей в общий сортир даме, не прерывая своего «мокрого» дела.

Несостоятельность и нежизнеспособность оторванности от общества, превратили монголов в особей с ярко выраженными, национальными традициями жизни в сообществе: будь то семья, объединение семей, кланы.

Конечно, в советское время уже наметились различия в образе жизни между сельскими, осевшими кочевыми семьями и городскими жителями. Правительство насильственно заставило население осесть, чтобы иметь больше контроля. Было произведено административное деление на аймаки (районы) с аймачными центрами, животноводческими колхозами и пр.

Монгольский народ, по моему мнению, жестоко пострадал от советской власти, которая лишила его оригинальной, исторически сложившейся письменности и пыталась выкорчевать его древнюю культуру.
Народ, в среду которого советские коммунистические лидеры, с позиции силы, привнесли все свои пороки, сопутствующие их доктринам и тому проклятому времени.

Древняя самобытная культура была вырвана из привычных устоев феодального строя, кочевого образа жизни, веками приспособленного к природным условиям, и безжалостно и безнаказанно брошена на самое дно кошмарной советской действительности.

А что они, несчастные, могли сделать? Как противостоять многомиллионной тиранической военной силе своим малочисленным населением ?!

1 млн 300 тыс. на территорию в пять Франций, из которого только 25% были рабочей силой, а остальные 75% – старики и дети. Данные на 1974 -1975 гг.
Да еще при этом умудрились территориально застрять между СССР и Китаем?!

Они, судя по всему, мало интересовали Запад. Правда тот факт, что монголы не одно столетие кочевали по своей огромной территории не только по поверхности
урановых залежей, но и, практически, по всей таблице Менделеева возможно кого-то и волновал, помимо российских лидеров. Последние же прекрасно знали на что накладывают лапу, заодно укрепляя свои границы и обеспечивая свою безопасность.

Расстояния по монгольской степи между тремя существовавшими тогда городами Улан-Батором, Дарханом и Эрдэнэтом рассчитывались по точкам расположения советских ракетных войск, также как и маршруты любителей охотиться на джейранов и степных лис из среды советских долгосрочных командировочных.
Эти веселые ребята уничтожили стада джейранов (газелей) и вообще всю живность в радиусе 300 км. вокруг Улан-Батора, когда я там жила.

Но, опять же кто будет связываться с русскими, если свои были не лучше?!
Нам рассказывали очевидцы, что коммунистическая верхушка, обрадовавшись международной помощи после разрушительных землетрясений в начале 70-х, накупила себе мерседесов и вырвав с корнем сидения и, пьяная в дупель, носилась по монгольским степям, расстреливая стада джейранов!

И это в то время, когда в Монголии была 70% смертность среди новорожденных. Детей регистрировали только после того, как они достигали 1 года!
Эти сведения достоверны, можно сказать, статистика из первых рук.

Кроме того, монголы по нескольку раз в течение своей жизни болели вирусным гепатитом. ВОЗовские консультанты рассказывали мне, что в генофонде монголов отсутствует антиген, предотвращающий повторные заболевания. В Монголии гепатит был, что в Европе насморк.

Расположение страны на высоте 1.600 метров над уровнем моря, залежи урана,
360 солнечных дней в году и повальный вирусный гепатит способствовали тому, что монгольское население было единственным в мире, страдавшим первичным раком печени. Но я – не специалист, делюсь тем, что мне рассказывали специалисты и что было тогда.
А тогда просто ничего не было!

Не было даже свежего молока в монгольских магазинах. На полках стояли банки с сухим молоком, а все остальное пространство занимали полукилограммовые пачки плиточного, прессованного чая, речной соли, несъедобного сухого йогурта и какие-то немыслимые консервы, которыми делились партийно-правительственные органы прилегающей к Монголии Бурятии. Иногда можно было поймать баранину.

Город

Улан-Батор назвать городом в то время можно было с большой натяжкой.
Центральной частью была площадь имени Сухэ-Батора с мавзолеем с одноименным телом, а за ним зданием Хурала (т.е. правительства).
Этот кусок напоминал Красную площадь, особенно мавзолей, он казался издали монгольским близнецом нашего московского мавзолея.
Пара серых зданий с одной или двух других сторон площадь не замыкали. Все остальное пространство было открыто. Размер площади был так велик, что на ней можно было устраивать показательные бои монгольских конниц. Архитекторы дублировали простор монгольской степи.

MongoliaВ примыкающей к площади центральной части города был очень небольшой район со старыми, еще дореволюционными домами, с расположенными в них гостиницей, магазинами и одним или двумя ресторанами. Несколько кинотеатров, в которых демонстрировались советские и индийские кинофильмы на русском языке.

Мы всегда знали, что показывают, потому что когда шли индийские фильмы, реакция зрителей была слышна на улице. Стоял громкий плач, и рыдания толпы в зале сотрясали воздух за его пределами. Многие из нас недоумевали. Как такая «развесистая клюква» могла вызывать столько эмоций?! А с другой стороны – это говорило о наивности и доброте местного населения, что лично у меня вызывало постоянное умиление и восхищение.

Дальше находилась пара районов с новостройками, возведенными двумя советскими строительными трестами. Уродливые пятиэтажные блочные хрущевки. Вокруг никакой зелени. Дворы, усыпанные колючим гравием, кое-где детские площадки с песочницами – ни кустика, ни деревца, а о газонах и травке можно было только мечтать. Вид тоскливый и непривычный глазу.

Основную часть города занимали юрты. Море юрт, обнесенных заборами. Заборы разделяли участки с юртами на части, чтобы они имели адреса и можно было доставлять почту.
Роль общественного транспорта в Улан-Баторе выполняли автобусы.

Телефоны были только в учреждениях и в квартирах высокопоставленных чиновников и иностранного корпуса. У простых смертных телефонов не было, к этой категории относились и мы. Единственным преимуществом нашей квартиры было то, что мы жили в одном доме с другими иностранными специалистами и военным русским начальством, таким образом не варились в посольской клоаке, а из среды советских командировочных имели возможность выбирать приятных нам людей.

MongoliaИз отверстий в юртах зимой и летом постоянно курился дымок, наполнявший атмосферу города, расположенного в горной котловине, едким смогом.

Почти в каждой юрте над очагом висел здоровенный чан, в котором постоянно согревалась вода или кипел сутэ-цай, по составу плиточный черный чай, заправленный бараньим жиром, при случае, кумысом, овечьим или козьим молоком и речной солью. Очаги топились кизяком и бурым углем (окаменевшим торфом), залежи которого имелись в стране.

Запах Улан-Батора – также как и всех жителей города, был совершенно особый и незабываемый. Непривыкших к этому заезжих иностранцев он сшибал с ног, но потом к нему все постепенно привыкали.

Забавными мне казались жалобы близких мне друзей – монголов на то, что с русскими невозможно ездить летом в автобусе, так от них от всех пахнет потом!
И это было чистой правдой, и, по моему мнению, запах бараньего жира был намного лучше, а главное легче переносился! По давней традиции монголы мазали им свои тела, защищаясь от превратностей климата.
Этот «душистый» смог стоял всю зиму и лето, в непогоду его разносили сильные ветры, которыми славится Монголия.

Многие вообще не представляют себе, что такое резко-континентальный климат. Плюсовые температуры летом и минусовые зимой – зашкаливают. Разница между ночными и дневными температурами от 15 до 20 градусов. Разница между теневой и солнечной стороной улицы летом 15-20 градусов. При этом зимой – лютый ветер.

Когда зимняя температура опускалась до минус 40 по Цельсию и ниже, я вспоминала Джека Лондона и на собственной шкуре ощущала правдивость его описания злоключений золотоискателей на Аляске, когда жестокий мороз прихватывал верхушки легких и никакая одежда не помогала.
Однажды за 5 минут, которые мне понадобились для того, чтобы пройти от газика, доставлявшего меня с работы домой, до подъезда, я отморозила пальцы ног, упакованные в итальянские меховые сапоги.

Зимой я мазала личико нашего мальчика, физиономию мужа и свою гусиным жиром по старой русской традиции. Специально для этой цели гуся ловила в ОРСовском магазине (ОРС - отдел рабочего снабжения) в течение весны и лета. Если гусь в магазин в этот период не залетал, обходились бараньим жиром, привыкнув к запаху.

Еще из окна поезда я видела на склонах сопок небольшие стада коров и была страшно удивлена тем, что издали невозможно было отличить быка от коровы. У миниатюрных коров два соска прятались между ног в покрытых густой шерстью туловищах, и я сообразила, что это не молочные стада. В дальнейшем моя догадка подтвердилась.
Период лактации у этих коров был всего три летних месяца - с того момента, как в горах зацветали альпийские луга; длился он до тех пор, пока на пастбищах буйствовали сочные травы, а затем начиналась холодная осень, за которой следовала грозная зима.

Коровы, которые бродили по Улан-Батору, рыскали по помойкам как бездомные собаки. Глядя на них я вспоминала известные строки: « Спасение утопающих - дело рук самих утопающих!». Мне было их безумно жаль, но, с другой стороны, местных жителей было жаль еще больше.

Было безумно жаль очень симпатичных черноглазых детишек с круглыми мордашками, ярко красными щеками и воспаленной верхней губой, над которой виднелись две мокрые дорожки от постоянно текущих носов.

С подобной проблемой взрослые справлялись обычным способом: поочередно зажимая пальцами ноздри, продувая «кингстоны» на тротуар.

А зимой продрогшая очередь в магазинах не просто жалась друг к другу, а висела один на другом, спрятав озябшие руки в длинные рукава дели.
Носы в относительном тепле магазина начинали оттаивать, и я очень скоро обнаружила, что вся очередь избавлялась от скапливающейся влаги, вытирая мокрые лица о спины друг друга. Меня эта эта участь не миновала - человек, который висел на мне заодно вытирал свой нос о спину моего зимнего пальто. Пальто пришлось выбросить, но я зла не держу.
А стояла эта длиннющая очередь за дубленками производства дарханского кожевенного комбината.

MongoliaДарханский комбинат помогали строить и налаживать выпуск продукции болгары. Экспериментальную партию, как тогда говорили - «выбросили» в магазин. Дубленки были абсолютно уродскими, но местное население было радо и этому, и я, поддавшись общему ажиотажу, отхватила «шедевр скорнячного мастерства» Алику.

Шкуры были выделаны плохо. Они были все в белых точках – следах от укусов оводов, но и на это можно было бы не обращать внимания, если бы не ощущение того, что изготовители лекалами просто не пользовались – все детали не соответствовали друг другу. Зато тепло!

После стольких лет жизни в Америке, я, взявшись за описание своих давних впечатлний, мысленно представляю себе американца, попавшего в такую ситуацию. А именно, как бы он, подобно горному козлу, скакал и шарахался от всех людей, охраняя метровый радиус неприкосновенности своего личного пространства, и с каким удивлением монголы смотрели бы на ненормального.

Все население Улан-Батора ходило по городу с двухлитровыми китайскими термосами и, когда я поинтересовалась, в чем дело, мне объяснили, что в термосах они держат сутэ-цай, который поддерживал их пустые желудки в течение дня. Никаких забегаловок, где можно было перекусить, или столовых. А если они и были, в редких случаях, то питаться там – все равно, что подписать себе смертный приговор. Желудочные инфекции, гепатит, отсутствие элементарных гигиенических условий приготовления пищи.

Однажды в центре города возле продуктового магазина я увидела большую, возбужденную толпу. Счастливчики неслись из магазина, держа в руках, как сумки, мошонки быков или овец, наполненные требухой. Зрелище было не для слабых!
О бумажных кульках или пакетах никто и не мечтал!

В Улан-Баторе была пара советских ОРСовских магазинов, которые снабжались продуктами из Улан-Уде. В эти магазины у всех советских долгосрочных командировочных и у монгольских высоких начальников были специальные пропуска. (У правительства было особое спецснабжение). Вход охранялся бдительным стражем.

Магазины представляли собой длинные двухэтажные деревянные бараки. На первом этаже размещался склад, на втором с торца вход в магазин. Ко входу вела крутая деревянная лестница, оканчиваюшаяся крыльцом, на котором нес свою вахту охранник. По лестнице надо было пробираться сквозь толпу несчастных женщин, которые со слезами на глазах пытались тебе сунуть пустой бидон или стеклянную банку с комком мятых тугриков, и умоляли купить для детей молоко. Охранник их периодически разгонял.
Да... До сих пор эта картина стоит у меня перед глазами. Мою нервную систему закалили не только московские коммуналки!

Но, как и в каждой трагической ситуации, бывали и комические моменты.
Вход в один из магазинов вдобавок к охраннику, сторожил здоровенный козел с длинной белой шерстью и рогами, внушающими уважение. Этот козел был продажной тварью, так как русские работники магазина прикармливали его овощными отходами: капустными листьями и морковкой.

Русских он не трогал, а монголам, выходившим из магазина, по какой-то причине (возможно был по натуре – демократ, но, скорее всего, им руководил запах) поддавал башкой под мягкое место с такой силой, что зазевавшийся высокопоставленный отщепенец, раскинув руки с сумками, полными продуктов, планировал вниз с лестницы, как степной орел.
Никогда бы не поверила, если бы сама не бывала неоднократной свидетельницей этой сцены.

 

Продолжение следует

Марина Прозорова
(США, Мэриленд)

Предыдущая глава:

 

Об авторе и другие произведения Марины Прозоровой

 

Отзывы и комментарии направляйте на адрес редакции

Опубликовано в женском журнале Russian Woman Journal www.russianwomanjournal.com -   8 Декабря 2010

Рубрика:  Романтика и воспоминания

 

Уважаемые Гости Журнала!

Присылайте свои письма, отзывы, вопросы, и пожелания по адресу
 lana@russianwomanjournal.com

swancastle
Путешествия по Европе
Ольга Борн
Замки и Крепости Альп:
Замок Нойшванштайн (Бавария)
...на каждом шагу по замку– смесь реальности и вымысла, истории и легенд...


1000 нужных ссылок | Site map | Legal Disclaimer | Для авторов

Russian Woman Journal is owned and operated by The Legal Firm Ltd.  Company registration number 5324609