logo
Russian Woman Journal
www.russianwomanjournal.com
Романтика и мир женшины
12 Ноября 2010, Пятница
Лариса Джейкман
(Англия, Hampshire)

У каждого свой крест

Часть третья. Пол и Кристина
Окончание
Предыдущая глава повести:

Глава 13

ChristinaКристина спускалась по трапу самолета, прибывшего из Лондона, с видом победительницы. На ней было светло-голубое из тончайшей лайки пальто от «Карен Миллен», надетое поверх белоснежного пушистого свитерка и черных брючек. В руках легкая дорожная сумка. Шла она легко, красиво, и, казалось, ничто не может омрачить ее радостного настроения.

Но на самом деле чувствовала она себя прескверно. Ей придется решать здесь кучу проблем, самая главная из которых – это ее больная мать. Она так толком и не знала, что с ней случилось и вряд ли надеялась узнать.

С Давидом предстоял особый разговор. Она не понимала, как умудрилась забеременеть от него, если он убеждал ее в том, что он чуть ли не стерилен.

Но сейчас эта разборка была уже несущественной. В какой-то мере это сыграло свою положительную роль, так как вопрос с разводом решился сам собой.

Выйдя в зал для встречающих, Кристина не увидела Давида.
«В своем репертуаре», - подумала она, и к ней тут же подскочил шустрый здоровяк в потертой кожаной куртке.
- На машине поедем, красавица? – заискивающе спросил он. - Не дорого, до центра за полста долларов.
- Ну вот и езжай. А я никуда не спешу, мне и маршрутка подойдет.
- Дело-то разве в спешке? – не сдавался без боя здоровяк. – Уважать себя надо, с комфортом ездить.
- Я там себя буду уважать, а тут ты себя уважай, не клянчи милостыню. Машина-то твоя, поди, дешевле моего пальто стоит. Я в таких не езжу, извини приятель! – сказала ему Кристина и направилась к Давиду, уже спешившему ей навстречу.
Давид вручил Кристине букет белоснежных роз, штук пятнадцать, не меньше.
- Ну что, мамочка, с приездом, - сказал он и поцеловал Кристину, слегка приобняв ее.
- Ублюдок, - сказала она «приветливо», но от поцелуя не отстранилась.
- Миссис Стивенс, вам не идет подобная манера приветствия, не могли бы вы быть повежливее.
- Бастард! – сказала она, что означает примерно то же самое, что и ублюдок, но досканально переводится, как родившейся без отца.
- Да, это я. Но зато у моего сына сразу два отца. Классно, да?
- У твоего сына пока только сиделка-негритянка. Отец не в законе за три-девять земель, мать-проститутка и сумасшедшая бабушка. Так у него пока на роду написано. Так что сопли не распускай, говори, что мы делаем, куда едем.
Давид быстро переключился на деловой тон и объявил, что день они проведут в Москве, у него тут кое-какие дела, переночуют в «России», а завтра улетят домой.
- Как мать? Ты хоть в курсе? – спросила наконец Кристина.
- Понятия не имею. Меня к ней какая-то мигера не пускает. То ли баба, то ли мужик, не пойму. Я ей объясняю, что это моя квартира, я здесь прописан, а она милицией грозится. Полный абзац, короче.
- Марина Савельева. Если бы не она, вообще бы не известно, что с этой горемыкой стало бы. И откуда этот мужик свалился на ее больную голову?
Давид явно не желал продолжать этот разговор. Конечно, он знал гораздо больше, чем сказал Кристине, но не в его интересах было посвящать ее в подробности.
- Ты знаешь, у меня ведь хорошие новости, - вдруг неожиданно сказал он. – Я, кажется, пробил себе загранпаспорт.
- Да? Интересно. Это что же значит, наша женитьба отменяется? Значит я зря все это время так упорно шла к намеченной тобой цели?
- Да брось ты, Кристина! Это-то тут при чем? Разумеется, мы поженимся и будем двигаться дальше. Только с загранпаспортом в кармане я уже спокойно выеду в Англию, а там мы поженимся и все. Ты-то уже при делах, вот-вот в разводе.
- Не спеши, развод в Англии не такое быстрое дело, как тебе кажется.
- Но у нас ребенок. Никто не посмеет помешать молодой семье побыстрее воссоединиться. Все будет в порядке, не дрейфь. Главное, решить все здесь и заполучить как можно больше денег.
- А с матерью что делать? Куда ее?
- Возьмешь с собой.
- Ты что, совсем обалдел? Куда я ее возьму? Кто ее туда пустит, да и вообще, что я с ней там буду делать?
Давид, казалось, все уже продумал. Он навел кое-какие справки и кое-что узнал, поэтому говорил с Кристиной с позиции сведующего в этих делах человека.
- Понимаешь, здесь ее можно оставить в доме инвалидов или престарелых, но они согласятся за ней ухаживать только в том случае, если заполучат себе ее квартиру. Ну такие у них правила, она как-бы передает им квартиру, а они берут ее за это на полное государственное обеспечение с медицинским обслуживанием и все такое.
- Ну? Это же вариант! Гораздо лучше, чем тащить умопомешанную в Англию.
- Нет, не лучше, потому что мы теряем квартиру, точнее, деньги за нее. Там ты сдашь свою мать в дом престарелых бесплатно, как не имеющая доходов и безработная мать-одиночка. А квартиру я здесь спокойно продам, она же моя, приватизированная, хоть я и выписался оттуда.
- Зачем же? Неужели совесть замучила?
- Обижаешь, подруга. Совесть в таких делах плохой помощник. Просто я теперь житель столицы, ну точнее, ее пригорода.
Оказалось, что оборотистый Давид умудрился за вполне приемлемую мзду прописаться где-то в ближайшем подмосковье и сделал попытку оформить загранпаспорт через одну из многочисленных московских туристических фирм. И как ни странно, отказа он не получил. Его паспорт находился в процессе, и он выжидал, никого не торопил, старался быть в тени и незаметным.
В этот же день они вместе с Кристиной сходили в турфирму, и он узнал, что пока документы не готовы, но отклонений не было.
- Это не так быстро, - сказала ему совсем молоденькая голубоглазая девушка – турагент, - но вы не волнуйтесь, у нас отказов практически не бывает.
И Давид порадовался тому, что такие вот неопытные, совсем юные и непрозорливые небесные создания решают его судьбу. Это было ему на руку.
Даже расчетливую Кристину слегка удивил такой хладнокровный, прямо скажем не очень-то гуманный подход ее партнера. Но в свое успокоение она подумала, что все же ее матери в английском доме престарелых будет гораздо лучше, чем в родном российском.
«Ладно, надо сначала посмотреть, в каком она состоянии», - подумала Кристина и слегка вздрогнула от мысли, что ей придется везти сумасшедшую мать в Англию.
На следующий день Давид и Кристина улетели домой. Из аэропорта она позвонила по телефону и поговорила с Мариной, которая теперь совсем не оставляла Эллу одну.
- Ну наконец-то! – воскликнула Марина, услышав Кристинин голос. – Я уже не знаю, что делать. Приезжайте быстрее.
Но ситуация, которую застала Кристина у себя дома была намного лучше, чем она ожидала. Единственное, что ее потрясло , это то, как ее мать выглядела. Она состарилась лет на двадцать и совсем не была похожа на ту энергичную молодую женщину, которой она помнила ее. Да еще этот ожог на руке и на лице. Элла спала, когда приехавшая дочь разглядывала ее.
- Мама, ну что же ты с собой сделала, - сказала она очень тихо и скривилась от ужаса и брезгливости.
- Ей получше, Кристина, - сказала Марина, - она меньше заговаривается и все тебя ждет. Пойдем на кухню. Я чай заварю и поговорим.

ChristinaМарина рассказала Кристине, что Эллу наблюдает врач, который приходит к ней примерно раз в неделю. О полном выздоровлении речь пока не идет, но явные улучшения заметны, и болезнь, слава богу, больше не прогрессирует.
Пока они пили чай и разговаривали, Элла проснулась и позвала Марину.
- Ты посиди здесь, я пойду приведу ее в порядок чуть-чуть и скажу, что ты приехала, а потом позову тебя, - сказала Марина и вышла из кухни.

Кристина ждала. Она слышала, как Марина разговаривала с ее матерью, как с ребенком, потом та громко заплакала и с каким-то надрывом позвала:
- Кристина, доченька! Где ты?
Кристина вошла в комнату. Мать все так же лежала на кровати, но была в выжидательной позе, приподнялась на одном локте.
- Привет, пострадавшая. Ну как ты тут? – сказала вошедшая Кристина и осталась стоять в дверях.
- Доченька моя, красавица, приехала, вернулась. Кристиночка, подойди ко мне, дай я тебя получше разгляжу.
Кристина нехотя подчинилась. Она подошла к матери и присела на стоящий рядом стул. Элла тихо плакала и во все глаза смотрела на нее.
- Перестань реветь, ну чего ты как ребенок. Бабушка уже, а ведешь себя, как маленькая, плачешь. Вечно ты плачешь. Успокойся, - Кристина говорила не очень ласково, но не зло.
Но Марине это все равно не понравилось. Она подошла к Элле, поправила подушку и уложила ее поудобнее.
- Ты родила, доченька? А где же ребеночек? Ты его не привезла?
- Нет. Он с кормилицей остался. Рано ему еще путешествовать. Как ты себя чувствуешь?
- Очень хорошо! Я поправляюсь. Скоро вот совсем поднимусь, гулять с тобой пойдем. Ты надолго приехала?
- Не знаю. Нет, наверное. Надо тут кое-что решить, и я уеду.
Элла испуганно посмотрела на нее.
- А как же я? Я не могу одна быть, и Марина уезжает, она замуж выходит. На кого же ты меня оставишь?
- На Давида. Он присмотрит за тобой, а когда поправишься, я тебя в Англию заберу.
Но при этих словах Элла вдруг вся съежилась, скривила страшную гримасу и прошипела:
- Ни за что! С этим дьяволом я не останусь. Он убить меня хотел, это он все подстроил!
Из глаз ее текли крупные слезы, ее начало трясти, и Марина, накапав в стакан с водой каких-то капель, заставила ее выпить.
- Ну чего ты несешь! – Кристина не в силах была сдержаться. – Никто не хотел тебя убивать, это был несчастный случай.
Но Марина слегка оттолкнула ее от кровати и сказала тихо:
- Выйди пока, я сейчас приду.
Кристина ушла. Она ждала Марину в другой комнате и была ужасно злая. Та пришла минут через десять и неодобрительно взглянула на нее.
- Вы ее так расстраиваете! Так нельзя. Доктор категорически запретил ей волноваться. Наберитесь терпения. Слышали, она опять про дьявола заговорила, это плохой признак.
- Да бросьте вы! У меня нет времени, мне нужно все решить очень быстро. Я привезла деньги, найдите ей сиделку пожалуйста. Потом я оформлю ее лечение в Англии, сделаю ей вызов на основании этого и заберу ее. Остальные вопросы решит Давид Брус, мой повереннный в делах. Ему надо будет продать эту квартиру, он знает, как это сделать. Лечение в Англии стоит очень дорого. Мне нужны будут деньги. Может быть даже удастся сделать ей пластическую операцию, чтобы лицо в порядок привести.
Кристина говорила очень уверенно, не давая Марине шанса спорить с ней или вносить какие-либо другие предложения.
- Делайте как хотите, - сказала Марина, - но не заставляйте ее плакать. Она очень много пережила и наплакалась уже достаточно. Надо поберечь ее, она ваша мать.
- Успокойтесь. Я сама знаю, что и как мне надо делать. Найдите сиделку, если сами не можете за ней ухаживать больше. Это нужно сделать дня за два. Мне скоро уезжать, у меня там ребенок трехнедельный брошен.
Марина пообещала и свое обещание выполнила. Она нашла сиделку.

* * *

Пол проснулся среди ночи от истошного детского плача. Он вскочил с постели и пришел в другую спальню, где горел свет.
- Что тут происходит? Почему ребенок так кричит? – спросил он Лиз, дородную темнокожую женщину, которая пеленала малыша.
- Извините, мистер Стивенс, но мальчик не спит совсем. Животик, наверное. Газы. Я постараюсь его успокоить.
- Как вы его кормите, чем? – недовольно спросил Пол.
- Грудью. Я кормилица, и молоко у меня очень хорошее. Вы не волнуйтесь.
Но Пол и не волновался. Он только думал, должен ли помогать Лиз, если ребенок, к примеру, заболеет. И все же он сказал:
- Если нужен будет врач, скажите. И постарайтесь, чтобы он не надрывался.
Остаток ночи он спал плохо. Сквозь легкую дрему Пол слышал, как за стенкой тихо напевает Лиз, и как снова и снова принимается плакать маленький чернокожий мальчик, неизвестно откуда взявшивайся, вторгшийся в его жизнь, сломав ее до основания.
- Кто же его отец? – снова задумывался Пол, но он прекрасно понимал, что ответа на этот вопрос не найдет.
Дебора и Роберт Стивенс уже знали о рождении малыша, но Пол их обманывал. Он говорил, что Кристина все еще в больнице, что роды прошли неудачно, и жизнь мальчика в опасности. Они очень переживали, хотели приехать, но он их отговаривал:
- Не надо приезжать. Ни к чему. Если все обойдется, их выпишут. Тогда и приедете. А пока я не хочу никого видеть. Извините.
Бедные родители недоумевали, но не навязывались.
В одно из воскресений неожиданно вернулась Кристина. Она, как всегда, позвонила из Хитроу и попросила приехать за ней.
- Я не приеду. Извини, я выпил виски, - ответил ей Пол, - возьми такси.
Она не настаивала. Появилась Кристина уже ближе к вечеру и неодобрительно взглянула на Пола.
- Расплатись, - сказала она и ушла наверх.
Около девяти вечера Кристина спустилась в гостиную, где Пол смотрел телевизор и уселась напротив него.
- Как тут все прошло? Они тебе не очень надоедали? – спросила она.
Пол нехотя оторвался от экрана и сказал:
- Мне никто не надоедал до этой минуты. Будь так любезна, дай досмотреть программу.
- Послушай, есть вещи более серьезные, ты не находишь?
- Что например? Не вижу ни одной.
- Мы должны решить, что мы будем делать дальше. Я надеюсь, ты подал на развод?
- Нет, не подал, подавай сама. Если ты выступишь инициатором развода, нас быстрее разведут на основании того, что ты хочешь поскорее создать семью с отцом твоего ребенка.
Кристина подумала немного, глядя на него и сказала:
- Прекрасно. Это хорошая мысль. Ну что ж, так я и сделаю. Что с домом? Я намерена настаивать на своей доле.
У Пола неприятно засосало под ложечкой. Он понимал, что в данном случае – права на ее стороне, имущество совместное, так что ей принадлежит часть. Хорошо хоть, не весь дом, так как очевидно, что ребенок не от него.
- Настаивай. Я буду настаивать на своей. Посмотрим, у кого адвокат окажется поумнее.
- Посмотрим, - сказала Кристина и ушла.
Пол еще не знал, что при разделе их имущества в деле должна будет фигурировать и мать Кристины, инвалид, нуждающийся в уходе и помощи. Зато это было планом рассчетливой Кристины, ее основным козырем.
Эллу Григорьевну Беседину привез в Англию Давид. Это случилось уже зимой, хотя в Англии было совсем тепло и даже пахло весной. Кристина встречала их сама, наняв двух санитаров, специальную машину и кресло-каталку. Уже три месяца, как у Эллы отказали ноги. Это было немного лучше тихого помешательства, с которым ей почти удалось справиться, но так же доставляло много хлопот.
Все приехали к Кристине, где их ждали Лиз и маленький Джордж. Он радостно прыгал у нее на коленях и был премиленьким мальчуганом. Давид поздоровался с Лиз, с интересом взглянув на нее и взял на руки сына. И тут все услышали плач. Это плакала Элла. Увидев внука, она сразу все поняла и сквозь слезы сказала:
- Подлый врун, изверг! Значит, вот какой у вас бизнес! Я тебе верила, а ты… Это ты убил Анатолия! Ты! И не смей прикасаться ко мне!
Элла почти рыдала.
- Что это с ней? – спросила недоуменная Кристина, а Лиз смотрела на Эллу во все глаза и явно хотела ей помочь.
Давид дал ей капли, после чего Элла успокоилась и даже вздремнула.
Позже она еще не раз со слезами и криком реагировала на общение с Давидом, а внука вообще не признавала. Однажды она поведала Кристине:
- Он спал со мной, этот Давид проклятый. Был моим любовником!
При этом она неприятно хихикала и грозила кому-то сухим корявым пальцем.
- Боже мой, да ты совсем уже чокнулась. Больше с тобой никто не спал? Тоже мне, секс-бомба нашлась. На вот, выпей и проспись, - сказала ей Кристина и накапала очередную порцию успокоительного.

Итак, вся семья была в сборе и проживала в одном доме. Отсутствовал только Пол. Он давно уже съехал, снял себе маленький односпальный дом и ждал разрешения бракоразводного процесса, который по своему обыкновению затягивался. Ему не жаль было, что распалась его семья. Он уже совсем не любил Кристину, более того, испытывал к ней какое-то брезгливое чувство. Но зато он в корне изменил свое отношение к Саре Мартин, которая на правах близкой подружки старалась скрасить его одиночество. У нее это сначала плохо получалось, но Сара этого не замечала, или не хотела замечать. Она регулярно наведывалась к Полу и часто проводила с ним выходные. Постепенно Пол Стивенс привык к ней. Он понял, что его одиночество с постоянными мыслями о несложившейся семейной жизни до добра не доведет. Он боялся возненавидеть весь свет, ему очень нужна была моральная поддержка. И Сара Мартин, уже не один год безнадежно влюбленная в него, использовала ситуацию в свою пользу. Она окружила Пола искренней заботой и дружеским участием, которое он оценил.
Кристина позвонила Полу как всегда неожиданно.
- Пол, ко мне мама приехала. Она хочет тебя увидеть. Ты не заедешь к нам?
Он растерялся. Конечно, Элла не виновата, что так случилось у них с Кристиной, полагал он и сказал, что заедет в выходной. Он пришел перед самым Рождеством и принес теще подарок – маленькую коробочку с красивой фарфоровой елочкой, сверкающей разноцветными шариками. Элла сидела в кресле-каталке, совсем седая, со странным взглядом. Но когда она увидела Пола, то сразу узнала его.
- Пол, мальчик мой, - вдруг сказала она и заплакала, когда он подошел и поцеловал ее сухую жилистую руку.
Вышла Кристина.
- Ну вот, Пол. Видишь, как мама сдала. За ней Лиз теперь ухаживает.
Пол пытался с Эллой поговорить, немного успокоить ее, но она плохо его понимала, отвечала невпопад и часто плакала.
- Познакомься, Пол. Это Давид, - услышал он голос Кристины и обернулся.
Давид смотрел на него с интересом, слегка улыбаясь, но при этом глаза его были абсолютно холодными, неприветливыми. Они поздоровались. Кристина накрыла стол и пригласила всех поесть, когда Элла уснула, а Лиз уселась рядом с ней.
Полу есть не хотелось и сидеть с Давидом и Кристиной за одним столом тоже не хотелось, но отказываться он не стал. Во время молчаливой трапезы Кристина вдруг заговорила:
- Пол, Давид, как ты уже догадался, наверное, отец Джорджа. Мы были любовниками, но поверь, тогда я все же любила тебя и не хотела потерять. Но так получилось, родился Джордж. Все изменилось, и я люблю отца своего сына. Мама у меня очень больна, ты видел. Давид ухаживал за ней в России, но тут… не буду от тебя скрывать, что мы собираемся сдать ее в дом престарелых. Лиз не может присматривать за ней всю жизнь, а мы с Давидом собираемся уехать в Америку. Правда, любимый? Попробую найти отца и… - она не закончила фразу, неопределнно пожав плечами лишь опустила глаза и как бы прослезилась слегка.
«Любимый» подтвердил все сказанное, и Полу стало нехорошо. Вся эта ситуация показалась ему какой-то неестественной, уродливой, и он не понимал, что он тут делает.
- Меня это не касается. Делайте как хотите, но сдавать мать в дом престарелых – это чудовищно. Неужели нельзя ничего другого придумать?
- Например? Я другого выхода не вижу. Вот если найду отца, тогда… - она опять не договрила, помолчала чуть-чуть и спросила вновь:
- А твои как? Они в порядке?
Кристина впервые за все время поинтересовалась родителями Пола. Он не стал посвящать ее в подробности. Когда он все же сообщил родителям о ребенке и о том, что у них с Кристиной произошло, Дебора сильно заболела. У нее случился гипертонический криз, чего раньше никогда не наблюдалось, а отец так расстроился по этому поводу, что потерял всякий интерес и к Кристине, и к Полу и уж тем более к новорожденному негритенку. Хотя Роберт все же заметил Полу:
- Жизнь учит, не родители. Это сущая правда. Расхлебывай, сынок. Я тебе пытался помочь, когда было еще не поздно. Сейчас я бессилен. Неси свою ношу сам и спасибо тебе за наши с мамой проблемы.
На этом он повесил трубку, а Полу стало неимоверно стыдно. Он почувствовал себя желторотым птенцом, глупой рыбешкой, не разглядевшей, что вкусный жирный червяк на крючке, хотя ему и подсказывали те, кто знали в этом деле толк.
Пол не ответил Кристине на ее вопрос. Он считал, что ее это не касалось.
Уходя, он еще раз подошел к своей бывшей теще, но она спала, и он не стал ее беспокоить своим прощанием.
Спустя несколько месяцев после этой встречи, Пол неожиданно получил записку, которую подсунули ему под дверь.

«Пол, мы уехали. Мама дома совсем одна, Лиз я рассчитала. Прошу тебя, поухаживай за ней. На столе найдешь документы, которые я не успела оформить для отправки ее в «Розмарин», это хороший дом для одиноких престарелых людей с ослабленным здоровьем. Доведи это дело до конца пожалуйста. Обещаю, что я не буду делить дом, если ты это сделаешь. Прощай. Кристина»

Он не верил в то, что читал. Оставить дома больную неходячую мать, совсем одну, без присмотра! Да это кем же надо быть?! Он тут же сел в машину и помчался к Элле.
Элла спала в кресле, укутанная пледом. Проспала она довольно долго, видимо перед отъздом заботливая дочь дала ей изрядную дозу снотворного. Он сидел рядом с ней и плакал. Документы для «Розмарина» он нашел, порвал и выбросил. Пол плохо представлял себе, как он будет присматривать за тещей. У него работа, одну ее оставлять нельзя и все-таки о доме престарелых он и думать не хотел.
Пол оформил отпуск, чтобы решить все эти проблемы. Сара Мартин помогала ему с поиском новой сиделки и с уходом за Эллой, которая все чаще стала заговариваться и все время звала Кристину. По ночам она часто вскрикивала и гнала от себя черного дьявола. Но днем была тихой, умиротворенной, большей частью сидела в кресле-каталке у окна и ждала дочь.

14

ChristinaДжоз��ф Янг пришел в свой департамент немного раньше обычного. У него были неотложные дела, которые он хотел закончить до обеда. Уверенной энергичной походкой он вошел в лифт, который в мгновение ока доставил его на сороковой этаж, где располагался его офис.
Джозеф Янг любил дело, которым он занимался вот уже не протяжении двадцати с лишним лет, начав с рядового клерка и дослужившись до президента крупной брокерской фирмы со звучным названием «Северный Крест». Его компания вела серьезный бизнес, страхуя нефтеналивные танки, портами приписки которых являлись города Америки, Норвегии, Швеции, Финляндии и Исландии. Налаживались и совместные проекты с Россией.

Но это было дело будущего. Пока российская сторона не отвечала тем стандартам, которые были необходимы для заключения сделок с процветающей фирмой «Северный Крест».

К России у Джозефа было особое отношение. Он был однажды в этой далекой стране, будучи еще совсем юным, в составе дружественной делегации, и эту поездку он запомнил на всю жизнь. Он отчетливо помнил завораживающий рубиновый свет звезд на башнях московского Кремля, красивые московские площади и набережные, дорого и со вкусом отделанные станции московского метро, да он много чего помнил, только вот имя девушки забыл, той красивой девушки, которая скрасила его и без того счастливое пребывание в русской столице.
Но он помнил ее смеющееся лицо, ясный взгляд и нежные объятия, и еще в его память врезались те несколько ночей, которые они провели вместе. Она всегда почему-то плакала и просила у него за что-то прощение, а он успокаивал ее, целовал и обещал любить вечно.
Обещания своего Джозеф не сдержал, но и забыть ее не мог, только вот имя вылетело из головы. Бывает же такое!
В это утро президент «Северного Креста» был экстремально занят и просил никого с ним не соединять. Стивен Браун, деловой и и компетентный во всех делах секретарь Джозефа Янга, свое дело знал и мог организовать рабочий день своего шефа так, как того требовалось. Вот и сегодня он ни под каким видом не пускал к нему посетителей. В основном это были представители различных брокерских контор, было несколько клиентов и плательщиков, с ними был разговор особый, им назначались часы приема. Но еще была очень странная пара, темнокожий мужчина, совсем плохо говоривший по-английски и его переводчица, красивая молодая женщина, ну просто глаз не отвести, они буквально настаивали на встрече, не объясняя толком причины визита.
- Мы по личному, сугубо личному делу. Нам необходимо увидеть мистера Янга как можно скорее, - внушала юная особа секретарю, и он быстро прикидывал в уме, какое это может быть дело и как быть с этими странными посетителями.
- Вы только не волнуйтесь, - сказал им всесведущий Стивен и стал просматривать календарь, выискивая в нем десять-пятнадцать минут свободного времени. – Извините, но сегодня ничего не выйдет. А вот завтра, на восемь сорок пять утра я вас запишу. В девять часов у мистера Янга важное совещание. Но у вас будет целых пятнадцать минут, вам повезло!

При этом он широко улыбался и дружески похлопывал Давида по плечу, взирая на Кристину с нескрываемым интересом. Им ничего не оставалось делать, как покинуть офис и дожидаться до завтра.
Они находились в Нью-Йорке уже почти месяц. До этого им пришлось нелегко. Разыскать в Америке человека, зная только его имя, дело не пустячное, более того, почти безнадежное. Они искали его сначала в Майями, потом в Вашингтоне, пролистывая один за другим огромные телефонные справочники. Там они нашли сразу несколько человек с таким именем. Но выяснилось, что только один из них темнокожий, и тот никогда в своей жизни не был в России. Затем они перебрались в Нью-Йорк, и совсем было уже отчаялись, утонув в море информации, как вдруг случайно Кристине пришла в голову идея обратиться в частное сыскное агентство и попросить их помочь с поиском.

Джозефа Янга, темнокожего американца, посетившего Россию в 1962 году им нашли на третий день. Маленький Джордж, которому уже исполнился годик, путешествовал со своими незадачливыми родителями и даже не представлял себе, что они пытаются разыскать его дедушку, который, судя по всему, даже о наличии сына понятия не имеет, а уж о внуке и говорить нечего.
В этот день Джордж находился под однодневным присмотром в доме малютки на Мадисон Авеню, с собой на прием к Джозефу Янгу его решено было не брать. Но когда им назначили встречу на завтра, то они уже решили явиться все втроем, как говорится, чем богаты, тем и рады.

Вот мы, мол, дружная семья, только бедная и неприкаянная. Помогите, мол, нам, чем можете, папа родной, а мы в долгу не останемся, молчать будем про все, как рыбы об лед. Да и надо-то нам всего ничего, миллиончик какой-то несчастный. Ну что вам стоит? Не хотите же вы из-за такой ерунды лишиться своей карьеры и высокого поста президента! А то мы ведь это сумеем! С нами лучше не шутить и гладить по шерстке. Ох как ваш рейтинг полетит вниз, когда мы обнародуем вашу внебрачную связь и наличие внебрачного сына! И семье вашей не поздоровится! Газетчикам-то только дай волю, они-то уж распишут-размалюют так, что мало не покажется! Нет уж, уважаемый, вам лучше заплатить, да и жить себе припеваюче, а то ой, как нехорошо все получится!

Давид с Кристиной всю ночь разрабатывали тактику переговоров. Решили, что бить надо на несчастливое полусиротское детство Давида и такое же безрадостное будущее внучка, если дедушка не смилостивится и не раскошелится, застраховав тем самым и себя. Ему ли не знать, как важны страховки в жизни любого человека, а за них, как известно, надо платить, и не мало, а если поскупиться, то ведь она и страховка - не страховка, так, видимость одна.

Ясным осенним утром, солнечным и теплым молодая чета отправилась на встречу со своим «ближайшим» родственником. Гордости их не было предела! Мало того, что им удалось-таки разыскать его, да еще и где, в Нью-Йорке! И работал их потенциальный благодетель не где-нибудь, а в одном из роскошных и престижных зданий Нью-Йорка на Манхэттене.
Давид, Кристина и маленький Джордж явились на встречу немного раньше намеченного времени. Они зарегистрировались на входе, как и положено, получили пропуск и поднялись на сороковой этаж. Стивен Браун был уже на месте и любезно поздоровался, предложив им кофе. Неожиданно в приемной появился и сам президент. Он был высок, широк в плечах, с кудрявыми, серебристо-седыми волосами и в массивных дымчатых очках в роговой оправе. Одет он был в летний костюм оливкового цвета, белоснежную рубашку с бежево-серебристым галстуком и легкие летние полуботинки, которые были идеально вычищены. Он поздоровался с ожидающими его посетителями легким кивком головы и быстро прошел в свой офис, плотно прикрыв за собой дверь.
Через пару минут Стивен Браун пригласил странную пару с ребенком проследовать за ним в кабинет шефа. Он стоял к ним спиной и смотрел в окно, огромное, широкое окно, занимающее полстены его роскошного офиса. Такой красоты Кристина не видела еще никогда в жизни! Все было, как в кино. Весь город, как на ладони, Гудзон посверкивает и переливается вдали. А это что? Как странно, самолет летит. Да так низко! Почему же так низко? Нет, не может быть…

Все произошло в считаные секунды. Кристина только успела заметить, как метнулся в сторону Джозеф Янг, потом она почувствовала, как Давид выхватил у нее из рук ребенка, вращая огромными глазами и глядя по сторонам каким-то обезумевшим взглядом. Исчез куда-то Стивен Браун. Тогда она кинулась почему-то к окну, прижалась к нему всем телом и тихо сказала:
- Господи, я же крещеная, спаси меня и сохрани…
Но он не спас, не спас никого и не сохранил жизни тысяч людей, погибших в этой страшной, не поддающейся человеческому разуму катастрофе. В считанные минуты великолепный красавец-небоскреб превратился в жалкие руины. Страшный черный дым взвился гигантскими клубами и окутал пространство, где несколько минут назад возвышалась гигантская башня из сверкающего на утреннем солнце стекла. Случилась беда, зловещая, непредсказуемая и тем самым еще более чудовищная, так как у людей, расставшихся со своей жизнью в считанные секунды по воле зла, не было ни единого шанса уцелеть.

Известие о гибели Кристины Стивенс пришло Полу неожиданно. Его пригласили в полицейское управление и сообщили, что его жена и ребенок погибли в катастрофе, которая случилась в Нью-Йорке одиннадцатого сентября 2001 года. Вычисляли они их долго, и только бдительность служащих бюро пропусков, которые зарегистрировали данные паспорта Кристины, как иностранки, посетившей Твин Тауэр в это утро, помогли разыскным службам найти ее ближайшего родственника, мужа, Пола Стивенса.
«Ну вот и все. Закончился мой бракоразводный процесс», - подумал Пол и молча вышел из полицейского управления, унося с собой документ, подтверждающий гибель его жены.

* * *

EllaЭлла жила в молодой семье Стивенсов, Пола и Сары. Она превратилась в тихую старушку, обожала Пола и называла Сару Кристиной. Они возили ее на прогулки, дарили подарки на рождество и называли мамой, от чего совсем почти потерявшая рассудок Элла блаженно улыбалась и говорила:
-Детки мои, сыночек и доченька. Спасибо вам, родные мои, что так любите меня. Кристиночка, кровиночка…
И все в таком духе. А по ночам ей снился маленький мальчик, играющий на полу машинками, цветными кубиками, мячиком. Он был красивенький и смешной. Она знала, что зовут его Павликом, только вспомнить не могла, кто он.
«Наверное, Кристинин сынок, у нее ведь был мальчик», - думала Элла, проснувшись и верила, что так оно и есть.
Блажен, кто верует…

 

К началу повести

 

Лариса Джейкман
(Англия, Hampshire)

Книги Ларисы Джейкман можно найти здесь

Лана Харрелл. Дорогие читательницы!
Если вы хотите поделиться своими впечатлениями и задать вопросы автору, после публикации этой повести,
то пожалуйста присылайте, Лариса Джейкман с удовольствием на них ответит.

Часть третья. Пол и Кристина
Предыдущая глава повести:
Часть вторая. Стивенсы
Предыдущая глава повести:
Часть первая. Беседины

 

Об авторе и другие произведения Ларисы Джейкман

 

Отзывы и комментарии направляйте на адрес редакции

Опубликовано в женском журнале Russian Woman Journal www.russianwomanjournal.com -  12 Ноября 2010

Рубрика:  Романтика и мир женшины

 

Уважаемые Гости Журнала!

Присылайте свои письма, отзывы, вопросы, и пожелания по адресу
 lana@russianwomanjournal.com

country
Романтика
Татьяна Питык
Как улучшить свою жизнь
...если вы чувствуете, что жизнь дошла до середины, а карьера..


1000 нужных ссылок | Site map | Legal Disclaimer | Для авторов