logo
Russian Woman Journal
www.russianwomanjournal.com
Романтика и мир женшины
14 Июля 2010, Среда
Лариса Джейкман
(Англия, Hampshire)

У каждого свой крест

Часть третья. Пол и Кристина
Предыдущая глава повести:

Глава 2

ChristinaС тех пор прошло семнадцать лет. Элла почти никогда не жалела о том, что они расстались с Виктором, всю свою любовь и заботу отдав дочери. Она растила Кристину, и ей пришлось довольно трудно. Элла поменяла работу, стала преподавать историю литературы в местном библиотечном техникуме, у нее была большая нагрузка, и зарабатывала она хорошо.

С Кристиной до полутора лет нянчилась ее мама, которая приехала из подмосковья, а летом, когда у Эллы наступили каникулы, Софья Яковлевна увезла девочку к себе, а Элла поехала отдыхать в Ялту.

Тот отдых, один из немногих ее отпусков, прошел великолепно. Элла встретилась на курорте с человеком, который скрасил ее одиночество и помог ей снова почувствовать себя женщиной. Но курортный роман не имел продолжения. В сентябре отдохнувшая душой и телом Элла вернулась домой и занялась устройством Кристины в садик. Мама больше жить с ней не могла, отец категорически отказывался оставаться один, и Кристину он забирать не хотел. Ему нужен был покой и тишина, а маленький ребенок был этому помехой. Да и Элла не желала расставаться с дочкой. Она все так же безумно любила ее и разрешала ей практически все. Она, как могла, баловала малышку. Кристина никогда и ни в чем не знала отказа, а Элла работала за двоих. В техникуме у нее было полторы ставки, она вела по семь-восемь часов занятий ежедневно, безумно уставала, но зато всегда была при деньгах и могла себе позволить растить дочь, удовлетворяя любые ее потребности.

Она даже сама не заметила, когда и как эти потребности уже перестали быть детскими и невинными. Дочери вдруг не нужны стали дорогие немецкие куклы, кружевные колготки и мутоновые шубки. Кристина стала требовать значительно большего. Пальто, сумки, сапоги и перчатки должны быть только из натуральной кожи, шуба желательно песцовая, духи и белье только французские, ручки исключительно «Паркер», ну а сигареты «Мальборо-лайт».

Школа у Кристины тоже была особенная, английская. И надо отдать ей должное, английский она выучила блестяще. По другим предметам в силу своей абсолютной незаинтересованности в учебе она имела тройки, порой с натяжкой. А вот в английском была сильна. Ее учитель, Венедикт Саркисович, неоднократно ставил свою любимицу в пример другим ученикам, возил на всевозможные олимпиады, конкурсы и предрекал ей большое будущее. Все считали, что он был просто влюблен в Кристину, развитую не по годам красавицу с каскадом черных смоляных волос и огромными глазами с длинными пушистыми ресницами. И тем не менее, учителя вздохнули облегченно, когда Кристина Беседина наконец закончила школу и покинула ее. Они считали, что девочка эта весьма дурного поведения.

Мать к упрекам учителей не прислушивалась, разрешала пятнадцатилетней дочери курить, ходить на дискотеки и даже не ночевать дома. Это шокировало всех, но Элла всегда отвечала одно и то же:
- Да, моя дочь развита не по годам. Но это не ее вина. Оставьте ее в покое, она никому не приносит вреда. Не надо делать из нее девицу легкого поведения. Смотрите лучше за инфантильными детьми, у них вы найдете больше проблем.

И тем не менее дома она пыталась разговаривать с дочерью по душам. Она передавала ей недовольство учителей и просила только об одном:
- Ради бога, я умоляю тебя, закончи школу, а там делай, что хочешь.
И вот ее мечта сбылась. Кристина получила аттестат и сейчас находилась в промежуточной стадии. Мать считала, что она поступит на факультет иностранных языков местного пединститута, это было для нее как бы само собой разумеющимся. Но каково же было ее изумление, когда Кристина заявила:
- Да я что по-твоему, с дуба рухнула что ли? Больше тебе ничего в голову не пришло? Может ты меня еще в свое ГПТУ запихнешь?

Элла обиделась. Она гордилась своей денежной работой и считала ее, если не почетной, то вполне престижной. Да и техникум их был одним из лучших в городе, в самом центре, в современном здании. И учились у них дети из хороших интеллигентных семей. Когда в стране наступили новые перестроечные времена, всех трясло и лихорадило, на всех так или иначе влияли кризисы и новая экономическая политика, а у них все было по-прежнему. Им не приходилось приспосабливаться к новой жизни и к новым условиям. Литература не меняла своего цвета и запаха. Да и Элла на тот момент уже несколько лет работала директором техникума, имея при этом еще и полную педагогическую нагрузку.

Элла никогда не испытывала больших трудностей с деньгами. Виктор ей материально почти не помогал, зато отец с матерью поддерживали дочь, и время от времени она получала внушительные денежные переводы, которые всегда клала на сберкнижку. Она копила деньги для дочери.
Элла перестала приставать к ней с расспросами, что она собирается делать дальше. В конце концов, в армию ей не идти, пусть обдумает хорошенько, решит что-нибудь. Одна мысль только беспокоила Эллу, Кристина была некрещеной.
«Может быть поэтому у меня с ней столько проблем», – думала Элла и решила покрестить дочь.

Только вот как ей предложить? Она такая строптивая, не знаешь, какой реакции от нее ожидать. Элла уже купила дочке крестик, тоненький золотой, с фигуркой распятого Христа, выполненной очень тонко и изящно и с надписью «Спаси и сохрани» на оборотной стороне.

* * *

В этот злополучный день Элла не будила Кристину, как она и просила. Пока дочь высыпалась, она приготовила обед. Налепила любимых дочкиных пельменей и ждала, когда та проснется.

Элла постирала брошенную Кристиной на пол майку, пахнущую дорогими духами, сигаретами и еще чем-то неуловимым и вывесила ее на балкон.
- Ма-а-а-м, чем это так вкусно пахнет? – услышала Элла Кристинин голос и вошла к ней в спальню.
Та лежала на кровати совершенно обнаженная, и Элла опять поразилась, какая она уже взрослая. Ее тело и фигура никак не соответствовали ее возрасту. Вся налитая, упругая, статная.
«А ведь она наверное уже женщина», – подумала про себя Элла и глубоко вздохнула.

- Поднимайся давай, лентяйка. Пошли обедать, я пельмени запускаю.
- Маман, ты просто золото! Жрать хочу, как волк!
- Кристина, ну что за вульгаризмы, как ты выражаешься?
- Ой, отцепись. Иди готовь на стол, дай одеться.
Кристина пришла к столу в бирюзовом полупрозрачном халатике и подобранными волосами. Небрежно чмокнула мать в щеку и принялась уплетать пельмени с таким аппетитом, что Элла позавидовала.
- Кристинка, слушай. Я решила тебя покрестить. Ты ведь у меня нехристь растешь. Бабушка мне уже все уши прожужжала.

- А что, это модно. Давай. Только церковь найди, где батюшка помоложе. Мне ведь перед ним раздеваться придется для омовения. Так хоть удовольствие получить!
- Кристина, ну чего ты несешь! – Бедную Эллу аж покоробило. – На вот лучше, посмотри, что я тебе купила.
И она протянула дочке коробочку с крестиком. Та внимательно рассмотрела крестик, повертев его в руке и сказала:

- А что, ништяк! Только вот без гимнаста было бы лучше…
Эллу опять передернуло.
- Господи, ну хоть что-нибудь святое у тебя есть за душой! Да что же ты за человек за такой!
Но с Кристины как с гуся вода. Она продолжала все в той же манере:
- Святое? Конечно есть! Секс и деньги! Вот это две вещи святые. Ну ладно, все. Спасибо за обед. Мне пора собираться.
Элла насторожилась. Она решила ни за что не отпускать Кристину, пока та ей не расскажет, куда она ходит, где и с кем ночует и вообще, чем занимается.
- Нет, постой. Кристина, нам надо поговорить, ты не находишь? – сказала Элла, и на ее удивление дочь вдруг спокойно ответила ей:

- Да, надо. Я тебе все расскажу, только дай слово, что после этого ты больше не будешь приставать ко мне со своими дурацкими расспросами и пытаться не отпускать из дома. Потому что уходить-то я все равно ухожу, но в плохом настроении, а это вредит моей карьере.
- Так, это уже ближе к теме. Ну ка, ну ка, какая такая карьера? Давай, рассказывай все, как на духу.

Кристина притащила Эллу в гостиную, усадила ее в кресло, а сама уселась напротив на диване и стала делиться сокровенным. Кристина, несмотря на свою строптивость, иногда посвящала мать в свои дела. С подругами ей было сложнее, перед ними надо было продумывать каждое слово наперед, как бы не оговориться или не сказать лишнего. А матери можно было говорить все. И не было такой силы, которая могла бы остановить Кристину, если та что-то задумала.
- Я нашла работу. Я работаю моделью. Правда пока еще не совсем работаю, а только пробуюсь. Меня обучают ходить, стоять, держаться на подиуме. Ну и еще я позирую перед фотокамерами. Если кто-то заинтересуется, то мои снимки появятся в журналах. Их отправляют в разные издательства. «Вог» например или «Космополитан». Классно?
- Минуточку. Что это за работа, где? Это что, официально?

- Конечно. Я познакомилась с мужчиной. Он встретил меня в баре. Знаешь, «Альбатрос» на набережной.
- Ну конечно знаю, валютный бар при «Интуристе». А ты-то что там делала?
- Мам, ну не будь ты такой тупой. Ну что я могла там делать? Угадай с трех раз. Пила и курила. Что еще в баре делают. Нас ребята пригласили. У одного был день рождения. Ну вот мы туда и заскочили. А там как раз и Давид со своими партнерами тусовался. Ну он как меня увидел, так сразу и подошел.

Познакомились. Он мне дал свою визитку и попросил позвонить. Я позвонила естественно, так вот я и работаю теперь у него.
- Кристина, доченька, опомнись. Тебе ведь еще и восемнадцати нет. Какая из тебя модель.
- Успокойся, он не дурней тебя. Он знает все эти препоны, и самое главное, как их обойти. Я пока не модель, я ученица, пробуюсь. Я же сказала. А как восемнадцать стукнет, так на подиум. У меня большое будущее. Хочешь, скажу тебе по секрету? Он хочет меня закардон отправить, у него там связи. А там знаешь, какие перспективы!
Элла сидела и слушала Кристинины бредни. Ей казалось, что дочь сошла с ума. Этого еще только не хватало!

Но бороться с Кристиной у Эллы не было сил. Она знала наперед, что абсолютно бессильна что-либо ей запретить. Кристина была упряма, настойчива и неуправляема уже давно. Ее броская внешность, взрослость не по годам и непредсказуемый характер придавали ей столько уверенности в себе, что Элле и не снилось. Она тоже была не кроткой овечкой, но с Кристининой ее было рядом не поставить. Дочь давала ей сто очков вперед и сама руководила процессом своего воспитания. Элла только молила бога, чтобы все эти качества шли дочери на пользу, чтобы она не сорвалась и не полетела в пропасть, чтобы у нее хватало ума отличать хорошее от плохого, а стоящее от недостойного. Но отследить это Элла была не в состоянии. Кристина была захлопнутая для нее книга, и только совсем немногое из жизни дочери становилось явным для Эллы, как эта затея стать моделью, например.

- А что у него за имя такое странное, Давид? Сколько ему лет? – как можно строже спросила Элла.
- Много лет, не мальчик. А имя, как имя. Ничего странного. Чем Давид страннее Э-л-л-ы? – Кристина выговорила имя матери протяжно и вызывающее.
Элла растерялась. Ответить ей было нечего, и она, пожав плечами, вышла из комнаты. С этого дня Кристина обрела полную свободу, и домой приходила либо глубокой ночью, либо под утро. Потом по полдня спала, а вечерами опять исчезала. Элла махнула на нее рукой. В это лето она никуда не поехала, ей не хотелось оставлять Кристину одну, да и ремонт кое-какой надо было поделать, поэтому целыми днями она ухаживала за своей нерадивой дочерью и потакала всем ее прихотям.

В конце лета к ним неожиданно приехала в гости Софья Яковлевна, мать Эллы. Они вместе устроили кристины для дочки и внучки, и с этих пор Элла почувствовала некоторое облегчение. Софья Яковлевна не устав��ла поражаться, насколько Кристина самостоятельна и независима, это в ее-то годы.
- Элка, да ты бы хоть познакомилась бы с этим Давидом. Он ведь живет с ней, не иначе. А как понесет девка? Что тогда делать будем?
- Мама, перестань пожалуйста! У нее своя голова на плечах. Я что, пойду к нему с уговорами не спать с моей дочерью что ли? К тому же, это еще не известно, - отговаривалась Элла, но в глубине души понимала, что мать права.

Ей и самой хотелось хоть мельком взглянуть на этого Давида и понять, серьезным там делом пахнет или так, ерунда и пустые обещания.
Познакомились они с Давидом только осенью. Он сам позвонил ей и сказал, что хотел бы встретиться и серьезно обсудить одну проблему. Элла поначалу испугалась, она тут же подумала о беременности Кристины или о каких-то других сложностях, но дочь убедила ее в том, что все дело в ее дальнейшей карьере. Ей скоро восемнадцать, и Давид делает на нее большие ставки.
Они встретились в один из холодных ноябрьских вечеров. Кристина привела мать в дорогой ресторан и всю дорогу умоляла ее быть сдержанной, корректной и терпеливой.

- Сначала выслушай все внимательно, не кипятись и не лезь в бутылку. От тебя нужно только согласие, поняла? Ты в этом деле все равно не смыслишь, так что положись на Давида. Да, я забыла тебе сказать. Он не совсем обычный внешне, поэтому не вытаращивай глаза, веди себя естественно, окей? – Кристина говорила быстро, как всегда уверенно, но последние слова Эллу насторожили.
- Что значит, не совсем обычный? Урод что ли какой-нибудь? – у Эллы даже отлегло на душе от этих мыслей, значит он не любовник Кристины.
Но Кристина снисходительно глянула на нее и ответила:
- Умнее ты ничего придумать, конечно, не могла. Успокойся, не урод. Наберись терпения и прекрати трястись, как ненормальная.

Элла и правда немного дрожала, сама не зная, почему. Давид встретил их в фойе: галантный, высокий, безукоризненно одетый темнокожий мужчина, с копной кудрявых волос и полными, типично негритянскими губами.
Предупрежденная Элла не в силах была скрыть изумления. Этого она совсем не ожидала, увидеть рядом с дочерью человека с такой странной, мягко говоря несловянской внешностью. Хотя какая разница, если речь идет только о бизнесе.
Давид пожал Элле руку, представился и пригласил их пройти в зал. Говорил он по-русски, абсолютно без акцента, чем немало удивил Эллу. Смысл их беседы сводился к тому, чтобы получить согласие матери на то, что Кристина подпишет с его фирмой контракт и поедет работать за границу, где у них, якобы, есть дочерняя фирма.

- А она что, поедет туда одна? Никаких кандидатур у вас больше нет? – строго спросила Элла.
- Пока нет. У Кристины великолепные данные, и мы хотим сделать на ней много денег, - совсем уж цинично, как показалось Элле, ответил Давид.
Элла подавила в себе желание возмутиться, но ответила все же с вызовом:
- А вам не кажется, что постановка вопроса не совсем корректна. Кристина моя дочь. А что, если я не желаю, чтобы кто-то делал на ней деньги, как вы изволили выразиться. Объяснились бы как-нибудь по-другому.

Кристина поморщилась, а Давид и глазом не моргнул. Отпив из бокала минеральной воды, он продолжил в поучительной манере:
- По-другому нельзя, так как мы говорим о бизнесе. Кристина – его составляющая часть. Мы затратили огромные средства на то, чтобы подготовить ее для большой работы, которая должна будет приносить немалые прибыли. Вы знали о том, что мы обучаем Кристину, она с вами делилась. Теперь уже поздно отрабатывать шаги назад. Вам с нами не расплатиться, уважаемая Элла Григорьевна.
- Так чего же вы от меня хотите? Чтобы я дала свое согласие? По-моему, оно вам не понадобится, когда Кристине исполнится восемнадцать, - Элла явно нервничала, но сдерживала себя, хотя и говорила с Давидом все в той же жесткой манере.

Его это ничуть не смущало. Он тоже беседовал по-деловому, не заискивал и не выбирал выражений. Было понятно, что вопрос для него давно решенный, и он как бы делал одолжение, что посвящал в свои дела Эллу.
- Да, вы правы. Но оформление документов для работы за границей предусматривает такую формальность, как согласие родителей, если выезжающий как бы материально от них зависит. Для совершеннолетней Кристины не нужно будет, к счастью, согласия отца, который с вами не живет. А ваше потребуется. Это даже и не согласие, а подпись, что вы в курсе дела. Ну как, проблем у нас с этим, я надеюсь, не будет?
- А разве у вас бывают проблемы? Вы все всегда решаете за других, как мне кажется, - ответила Элла немного зло и недовольно.

- Ну вот и прекрасно! Значит, мы договорились. Кристина потом принесет вам необходимые бумаги на подпись. А сейчас давайте покушаем, попьем кофе и по домам. Спасибо, что нашли время встретиться, Элла Григорьевна. Я рад нашей конструктивной беседе.
И Давид принялся за еду. Элла ела неохотно, без аппетита. Она чувствовала себя оскорбленной и униженной этим гадким типом, и если бы не дочь, то она давно бы уже встала и ушла. Но ей не хотелось сердить и без того уже надутую Кристину. Она предчувствовала неприятный разговор с ней, и довела свою миссию до конца.
Домой они вернулись на такси, за которое предварительно заплатил Давид. Перед тем, как сесть в машину, Давид и Кристина еще долго стояли, слегка обнявшись и о чем-то беседовали. Потом Давид поцеловал девушку, укутал ее шубкой потеплее и посадил на заднее сиденье. Попрощавшись с Эллой, он быстрым шагом направился обратно в ресторан.

- Очень неприятный тип. Неужели ты находишь с ним общий язык? – спросила Элла Кристину, когда они наконец вернулись домой.
- Легко! Он очень деловой тип, и миндальничать ему не свойственно. В жестком мире бизнеса выживают только такие, твердолобые, прямолинейные, с жесткой хваткой люди. Им и карты в руки. А ты вела себя как лапша! Я так и знала! Ну ладно, я не сержусь. Только дай слово, что не будешь упираться и сделаешь все, о чем тебя просят.
- Кристина, ты соображаешь, что говоришь? Я должна отпустить тебя черте куда и остаться тут одна? Да я с ума сойду! Неужели ты этого не понимаешь? – Элла говорила, чуть не плача, ей было ужасно обидно за себя, она не хотела быть игрушкой в руках этого темнокожего щеголя, неизвестно откуда свалившегося на ее голову и сбившего с толку ее дочь, пытавшегося попросту отнять ее у Эллы.

- Т-а-а-к, началось. Я так и знала! Послушай, я все равно уеду. Только можно сделать это все двумя путями – по-хорошему и по-плохому. Выбирай, а я пошла спать. Хоть раз в жизни высплюсь по-человечески. Гуд бай!
И Кристина скрылась в своей спальне, оставив бедную Эллу одну, со слезами на глазах и с комом в горле. На ее обиды, расстройства и страхи дочери было попросту наплевать.

 

Продолжение следует

 

Лариса Джейкман
(Англия, Hampshire)

Книги Ларисы Джейкман можно найти здесь

Часть третья. Пол и Кристина
Предыдущая глава повести:
Часть вторая. Стивенсы
Часть первая. Беседины

 

Об авторе и дру��ие произведения Ларисы Джейкман

 

Отзывы и комментарии направляйте на адрес редакции

Опубликовано в женском журнале Russian Woman Journal www.russianwomanjournal.com -  14 Июля  2010

Рубрика:  Романтика и мир женшины

 

Уважаемые Гости Журнала!

Присылайте свои письма, отзывы, вопросы, и пожелания по адресу
 lana@russianwomanjournal.com

America
Жизнь в семье и политика
Елена Ведекинд
Чуда не случилось
...прошло полтора года с того момента, как Барак Обама стал президентом США...


1000 нужных ссылок | Site map | Legal Disclaimer | Для авторов