logo
Russian Woman Journal
www.russianwomanjournal.com
Романтика и мир женшины
26 Ноября 2009, Четверг
Лариса Джейкман
(Англия, Hampshire)

Костюм от Версаче

Часть 9
Предыдущая глава этой повести:

JusticeВадим жадно смотрел на Веронику. Эта молодая женщина всегда внушала ему чувство непреодолимой тяги к ней. Но это чувство никогда не было так обострено, как сейчас. Раньше он просто хотел быть с ней рядом, не хотел расставаться и всегда скучал в ее отсутствие.

И сейчас он глубоко ощутил, как он по ней соскучился! Но помимо этого, смотря на нее такую, он страстно желал ее, он хотел ее ласки, поцелуев, он просто хотел обладать ею, этой экстравагантной сексапильной женщиной, которая являлась его подругой и почти стала женой.

На втором месте, толкаясь и путаясь в его голове, теснили друг друга мысли о том, что им надо объясниться, она должна ему все рассказать, и он должен вернуть свою прежнюю любовь уже с новыми, ранее неизвестными ощущениями.
Вдруг Вероника увидела его. Она посмотрела на Вадима в упор, сказала что-то своим собеседникам и, пройдя через зал, вышла в холл. Вадим направился за ней. Он нашел ее, сидящей под пальмой на диване и закуривающей очередную сигарету. Рядом на столике стоял джин с тоником в тонком бокале с кусочками льда. Вадим подошел и сел в кресло напротив.
«Здравствуй, Вероника», – сказал он охрипшим от волнения голосом.
«Здравствуй, Вадим», - холодным, равнодушным тоном ответила она.
«Ты потрясающе выглядишь. Я так рад тебя видеть. Ты насовсем вернулась?»
«Как ты меня нашел? Настена напела? Да уж, не имей сто друзей, а имей сто долларов, это точно».
«Вероника, по-моему, это очевидно, что я разыскивал тебя. Почему же тебя это так удивляет?»
«Потому меня это так удивляет, что я просила меня не искать, если не ошибаюсь».
«Извини, но я думал, что нам необходимо поговорить. Мы расстались только на время, а если это навсегда, значит я должен знать об этом. Что случилось? Я слышал, что у тебя умер отец, это правда?» Вероника посмотрела на Вадима округлившимися глазами и переспросила: «Отец?»
И тут она вдруг расхохоталась, звонко и с надрывом, запрокинув голову назад.
«Да, у меня умер отец, Вадим. Папа, погиб смертью храбрых, блин».
Она сделала большой глоток джина и глубоко затянулась сигаретой.
«Извини, Вадим. Я несу чушь. Чего ты хочешь от меня?»
«Я хочу вернуть себе ту девочку, которая исчезла из моей жизни, потому что я люблю ее. Я хочу знать, в какой обман я был ввергнут и почему. Я думаю, я имею на это право».
«Ой, только не надо о правах. А что касается девочки и обмана, то тут я пас. Я ничего не могу объяснить тебе, Вадим, если, конечно, ты не хочешь быть ввергнутым в новый обман. Давай считать, что той девочки больше нет, а за обман прости меня. Я уже тебе сказала тогда по телефону, что очень виновата перед тобой. Что-нибудь еще?»
У Вадима не было слов. Он разговаривал с каким-то чужим человеком, безразличным к нему и ко всему, что с ним связано. Между ними была толстая ледяная стена, и Веронику невозможно было приблизить к себе и вытащить из равнодушного отчуждения. Она находилась как в каком-то коконе, Вадим не видел пути к их сближению.
«Хорошо. Раз той девочки больше нет, то говорить не о чем».
Он резко встал и направился к выходу.
«Подожди, Вадим».
Он остановился и посмотрел на Веронику через плечо. Она все так же сидела на диване и смотрела на него снизу вверх своими серыми грустными глазами.
«Ты что, так ничего и не знаешь?» – спросила она изменившимся, почти прежним голосом. Он дрогнул.
«Я ничего не знаю, Вероника. Ничего не знаю и не понимаю. Не мучай меня, объясни ради бога».
«Хорошо, тогда пошли». Она встала и направилась к выходу. Вадим за ней.
«Уже уходишь, Верунчик?» - спросил дородный мускулистый вышибала, который нес вахту у входа.
«Да, Эдик. Дела», – ответила она и сунула ему в карман долларовую купюру.
У здания клуба выстроилась очередь такси, и первая машина сразу же замигала фарами и подъехала к ним.
«Чкалова, 25, десять баксов», – сказала Вероника, и таксист, удовлетворенно хмыкнув, тронул с места.
Вероника привезла Вадима к себе домой. Роскошная трехкомнатная квартира поразила его чистотой и дороговизной мебели, ковров и отделки. Все было сделано по последнему слову дизайнерской моды. Она усадила его на богатый велюровый диван и накрыла кофейный столик, достав ликер, конфеты, фрукты и принесла свежесваренный ароматный кофе.
«Ну что, приступим к исповеди?» – спросила она и улыбнулась, почти как прежде.
Вадиму было страшно. Он знал, что сейчас он услышит что-то ужасное, что-то такое, что ему бы лучше не слышать и не знать. Но отступать было поздно, да и некуда.
Вероника была откровенна с ним до неприличия. Вадим узнал в эту ночь такое, что у него случился бы сердечный приступ, если бы его сердце имело бы хоть какой-нибудь порок.
Вероника никогда не знала своего родного отца. Ее воспитывала мать Тамара, которая тоже не имела родителей, они оба умерли еще до рождения Вероники. Когда ее мать познакомилась с Валерием Муратовым и вышла за него замуж, Веронике было чуть больше десяти лет. Она неожиданно приобрела большую семью: отца и бабушку, которые хоть и были неродными, но любили ее, особенно бабушка Фаина. Ей, правда, сразу не понравилось ее имя, Вероника.
«Не подходит для маленькой девочки, слишком вычурно», – сказала она.
«Бабушка, а ты зови меня Вера. Так и мама меня иногда называет, и подружки», - предложила Вероника.
Она вообще знала, как ладить с людьми, у нее был своеобразный талант. Всегда ласковая, податливая, мягкая в разговоре и поступках, Вероника вызывала в людях крайне положительные эмоции и, несмотря на свою невзрачную внешность, она всегда была любима окружающими ее людьми, будь то неродная бабушка, учителя в школе, родители подруг. Чувство благодарности к ее новой бабушке и отцу очень быстро переросло в сердце девочки в ответную любовь. Но подрастая и взрослея, она вдруг почувствовала, что любит их по-разному: бабушку Фаину с теплом и благодарностью, а отчима с замиранием сердца и совсем не по-дочернему. Она просто влюбилась в него, как в мужчину, еще плохо осознавая это, но твердо зная, что он – идеал ее мечты, мужчина ее жизни.
Ее неродной отец, Валерий Муратов, стал ее любовником, когда ей исполнилось шестнадцать лет. Она была безумно влюблена в него и считала его идеалом во всех смыслах и отношениях. Она предала свою родную мать ради этой любви и не представляла себе жизни без него. Она никогда не задумывалась над тем, как недопустима и противоестественна ее любовь, а он пользовался этим, и девушка полностью находилась в его власти. Валерий никогда не был с ней жесток, хотя их сексуальные отношения трудно было назвать нормальными. В них не было обычной нежности, ласки, теплоты. Это была дикая животная страсть, что-то судорожное, сильное, неиссякаемое. Он не раз говорил ей, что она создана для него, именно такую женщину он всегда искал: вулкан, ураган, стихия. Он говорил, что ему претит сюсюканье и облизывание. Вероника не понимала, что он имеет в виду, так как ничего другого, кроме необузданной страсти, в ее сексуальной жизни и не было.
Однажды Валерий вдруг сказал ей:
«Если я тебя потеряю, я повешусь. Я сделаю все, что в моих силах, но ты должна быть рядом всегда».
Он баловал Веронику нарядами, оплачивал ее экзамены и зачеты, так как она была совсем нерадивой студенткой. И только благодаря этому она кое-как закончила мединститут. Валерий нашел ей непыльную работу у одного из своих друзей в частной психотерапевтической клинике, где она была ответственной за медикаменты и к больным не притрагивалась.
Сам Валерий имел довольно хорошо оплачиваемую работу в фирме Самойлова Сергея Константиновича. Но его мечтой было стать финансовым директором концерна. Пристижно, дорого, солидно. Но как он не старался, это место пустовало, оно было вакантным, Валерия на него не назначали. Он чувствовал нелюбовь начальства к нему. Он ощущал свой второй сорт и никак не хотел с этим мириться.
Однажды представители концерна Самойлова были приглашены на презентацию открытия их дочерней фирмы. Был приглашен и Валерий Муратов. Вернувшись с презентации, он был сам не свой. Он говорил Веронике о том, что ненавидит всю эту братию, щеголяющую в Версаче и Армани и похваляющуюся своими незаурядными способностями и колоссальным успехом.
«У них со Сванидзе даже шнурки от Версаче, наверное, не только костюмы. А я в своем костюме от «Макс энд Спенсер» чувствовал себя, как кусок дерьма», – говорил он со злом и нескрываемой завистью.
«Да брось ты, Валера. Уверена, что ты выглядел не хуже. У тебя вон заколка на галстуке из чистого золота», – пыталась поддержать его Вероника.
«Да? А ты видела? Знаешь, сколько стоят часы у Самойлова? Его «Ролекс» на три с половиной тысячи баксов тянет, если не больше. Вот где деньжищи. А мы так, на их подачки живем, а у меня, между прочим, два высших образования! Я что, не могу такой бизнес крутить? А он меня даже своим поганым финансовым директором не хочет поставить, как будто я ГПТУ закончил и только и могу, что за тетками-бухгалтершами присматривать. Менеджер сраный».
«Валера, ты пьян. Успокойся», – говорила Вероника и гладила его по волосам, предвкушая бурную любовную сцену. Но ему было пока не до этого.
«Ну нет, я не успокоюсь, пока все к рукам не приберу. Они у меня узнают, кто такой Муратов. Я не дурак, и не хуже их».
Вероника не придала этому большого значения. Но примерно через неделю, придя домой с работы, Валерий вдруг сказал ей:
«Знаешь, что я сегодня узнал? Самойлов составил завещание. Они со Сванидзе трепались в офисе, думали, что они одни. А я в соседнем кабинете за компьютером сидел. Дверь была приоткрыта, и я все слышал. Самойлов сказал, что хреново себя чувствует, в отпуск, мол, надо на Канары с семьей съездить. Прикинь, не в Геленджик какой-нибудь и не на Кипр даже, на Канары! Вот ведь размах какой! А потом про завещание. Вдруг, говорит, со мной что случится? Надо чтобы все семье осталось по закону, а то растащат все, и ты ничего сделать не сможешь. Это он Льву».
«Ну и хорошо, если с ним что-нибудь случится», – вдруг сказала Вероника.
«Что ты имеешь в виду?»
«А то, что тепленькое местечко освободится рядом с его вдовой. Ты у нас мужчина видный, к тому же из его круга. Поухаживаешь за ней, посочувствуешь, пособолезнуешь, да и женишься ненароком. А уж она-то все сделает для того, чтобы ты в их семейном бизнесе большим начальником был. И не финансовым директором, а генеральным. Поверь мне, если все правильно прокрутить, все так и будет. И комар носа не подточит».
«Да ты в своем уме? Он пока на тот свет не собирается. К тому же, Тамара мне развод никогда не даст, она так и сказала, поклялась, можно сказать».
«Ну и выбрось тогда все из головы. Раскрути свой бизнес. Предлагает же тебе твой знакомый офшором заняться. Почему бы и нет?»
Муратов прислушался к совету своей подруги. Он и сам об этом не раз думал: офшорная компания где-нибудь на Кипре, легко, доходно, безопасно.
«Да, надо позвонить Усманову, поговорить по-серьезному», – сказал Валерий.
Оказалось, что Юрий Усманов уже приобрел пакет документов у одной из фирм по продаже офшоров, и его компания практически была готова к открытию. Осталось только заключить договор с этой фирмой на многолетнее комплексное обслуживание его компании, что Усманов и поручил сделать Муратову. Ему предстояло отправиться на Кипр, заключить необходимый договор и оплатить все расходы, связанные с ним. Это была доля Валерия, вложенная в совместный бизнес. Он взял отпуск и отправился на Кипр. Валерий держал это от всех в тайне, так, на всякий случай. Он все еще рассчитывал на место финансового директора компании, в которой он работал, и ему не хотелось, чтобы Самойлов и Сванидзе знали о его побочной деятельности.
Когда умер Сергей Константинович, надежда забрезжила на горизонте мечты Валерия Муратова. Но не тут-то было. Дорогу ему перешел сын Самойлова Вадим. Такого удара он не ожидал, он тут же уволился, удвоил свои усилия в работе в офшорной компании, которая успешно процветала и приносила им с Юрием Усмановым очень хороший доход. Но он решил отомстить «нелюбящей его тетке» - фирме Самойловых, и тогда в голове у него родился план, кстати сказать, с легкой подачи его любовницы Вероники.
Практически он взял за основу ее идею - внедриться в семью Самойловых и стать хозяином бизнеса. Но он не хотел делать это сам. Во-первых, маловероятно, что его ждет успех на «любовном поприще» с Мариной Самойловой, а во-вторых, это уж слишком очевидно. Он понимал, что Льва Сванидзе ему обмануть не удастся. Лучше, если в их семью проникнет Вероника и станет наследницей бизнеса, являясь женой Вадима. Только для этого надо устранить первое звено – Марину Самойлову.

«Ее даже убивать не обязательно, это крайняя мера. Достаточно довести до состояния недееспособности, свести с ума, например», – делился он с Вероникой.
«Ты думаешь, это легко? У нее что, не все в порядке с психикой?» – недоверчиво спросила Вероника.
«Ну это дело техники. Ты не читала книгу «Та, которой не стало»? Там любовник и любовница как бы убивают его жену с целью получить страховку после ее смерти, а она потом ему везде является, пишет письма, домой приходит. В конце концов он сходит с ума и кончает жизнь самоубийством. А его жена в итоге получает страховку за него и делится с подругой. На самом деле они не убили ее. Это подруга все подстроила, то есть любовница мужа, а его жена согласилась на эту авантюру, чтобы отомстить ему. Ну история несколько запутанная, если ее вот так пересказывать, но идея хороша. Мне нужен костюм, в котором они собираются Самойлова хоронить, надо его как-то подменить. Вот в нем я и буду ей являться везде. Мало не покажется, она точно сдвинется по фазе».
«Подожди, Валерий, ну она же не дура, она обратится в милицию, и тебя схватят, как пить дать».
«В милицию с чем? Что она встречает своего умершего мужа на каждом шагу? Да ее в психушку упрячут, а нам того и надо. А тут и ты подсуетишься, встретишь этого Вадима где-нибудь, кстати, красивый, говорят мужик, я его сам-то не видел, но бабы трепались на работе. Ну познакомитесь, то да се, не мне тебя учить. Предложишь ему свои услуги по-дружески с мамой помочь, поухаживать за ней. Ну а сама таблеточками ее попои, чтобы у нее крыша совсем съехала. Знаешь ведь, наверное, какие лучше всего подойдут в этом случае. Веди себя как девочка-целочка, измени свой облик соответственно, прикинься сиротой казанской, но не переусердствуй, чтобы он влюбился в тебя. Запомни, что ты должна будешь выйти за него замуж».
«Валера, ты что, серьезно? Я выйду за него замуж, а ты станешь директором концерна? Я не вижу никакой связи, у тебя у самого, по-моему, крыша поехала».
«Да на хрен мне нужен его концерн! Когда мы устраним эту клячу – Марину Самойлову, то ее сын станет наследником, ну а за ним будет стоять его жена, это тоже нужно будет тонко подстроить, вывести его на этот шаг. Как только все будет сделано, твой ненаглядный муженек гибнет в автокатастрофе, и все наше. Наше, понимаешь? Мы все продаем с молотка к чертовой матери, переводим все деньги в швейцарский банк и улетучиваемся отсюда. Навсегда».
Веронике стало страшно. Но она не привыкла сомневаться в том, что решал Валерий. Она привыкла жить по его указке, по его правилам. И потом, почему бы и нет? В конце концов несправедливость, допущенная к ее любимому, должна быть наказана. Это ему решать, как защищать себя, это он будет проделывать всю черную работу в этой авантюре, ее роль только побочная: влюбить в себя Вадима, выйти за него замуж и перетянуть на свою сторону кусочек одеяла. Остальное будет делать Валерий. Ее это не касается, она ни до кого пальцем не дотронется.

* * *

Получив ее согласие, Муратов приступил к осуществлению своего коварного плана. Ему удалось добыть костюм Самойлова и подменить его. Все тот же самый темно-серый костюм от Версаче, который вызвал в нем когда-то жгучую зависть и лютую ненависть к его обладателю. Вот он, у него в руках, и при помощи него он осуществит свой план. Валерий так же снял с пальца Сергея обручальное кольцо и заменил его на всякий случай дешевкой из ювелирной лавки.
«Тоже пригодится», - подумал он.
В процессе осуществления своего замысла, Валерий решил усложнить запугивание Марины Самойловой, и тут ему на ум пришел трюк с костюмом, купленным как бы в «Элегансе». Он снес его в химчистку, указав там адрес Самойловых, а потом с большим трудом через своего друга Усманова достал к нему все необходимые атрибуты: бирки, этикетки, фирменный пакет.
При разборе бумаг в своем столе, когда он покидал кабинет, уволившись с работы, он обнаружил записку Сергея Самойлова, которую он написал ему в один из очень загруженных периодов деятельности фирмы, когда они каждый носились по своим делам и целыми днями не встречались друг с другом.
«Этим тоже можно будет хорошо воспользоваться», – подумал Муратов и сунул ее в карман.
Он прикрылся фирмой «Европейская Мода», которую запустил в процесс регистрации, сделал полста визитных карточек, обзавелся сотовым телефоном, факсом, который удалось зарегистрировать по ложному адресу, и они с Вероникой начали осуществлять свой коварный замысел.
Все шло как по маслу, что немало воодушевило заговорщиков. Валерий долго отрабатывал перед зеркалом манеры, походку, осанку Сергея, приобрел соответствующий антураж – черное длинное пальто и шляпу, любимый наряд Сергея Самойлова. И когда стало ясно, что Марина Самойлова клюнула на удочку, на арену выступила Вероника.
Она заявилась в бассейн в своем закрытом бирюзовом с черным купальнике и «нечаянно подскользнулась», проходя мимо Вадима. Испытанный трюк. Он поддержал девушку, она поблагодарила его, взглянув исподлобья и загадочно улыбаясь.
«Наверное легкий вывих, больно ступать», – сказала она, держась за его руку.
Он растер ей лодыжку и спросил, может ли она идти.
«Да, могу, только больно немного. Но это ничего, вы не волнуйтесь, пройдет. Спасибо вам. Я пойду, пожалуй, поплавать сегодня все равно не удастся».
«Знаете что, давайте я вас отвезу домой. Не ехать же вам на автобусе с больной ногой», - вдруг неожиданно для себя предложил Вадим.
«Как-то неудобно. Я доберусь, возьму такси в конце концов», – сказала она, покраснев.
«Кстати, меня Вадим зовут, а вас?»
«Вероника, если я не ошибаюсь».
Вадим улыбнулся, ему понравилась шутка. Потом посмотрел на девушку и твердо сказал:
«Ну вот что, Вероника. Я вас жду внизу. Одевайтесь и выходите. Я отвезу вас, а то всю ночь спать не буду, если отпущу вас домой одну с больной ногой».
«Хорошо. Я постараюсь побыстрее. Спасибо, Вадим».
Вероника знала о своем таланте нравиться людям. Поэтому она не особо расстроилась, когда не понравилась Марине с первого взгляда.
«Ничего, это только начало. Зато потом больше любить будет, будет чувствовать свою вину передо мной», – думала Вероника и продолжала потихоньку заманивать в свои сети Вадима.

Они очень много времени проводили вместе, она предупреждала все его желания, была легкой на подъем, интересной собеседницей, совершенно не требовательной, не обидчивой, а наоборот, всегда веселой и жизнерадостной. Вадим чувствовал с ней необыкновенный душевный комфорт, от которого он уже не смог бы отказаться. Потом Вероника стала ему верной помощницей в уходе за мамой. Вадим сделал ей ключи от дома, которыми она удачно и не раз воспользовалась с коварными целями. В ту роковую ночь, когда она усыпила Марину и Вадима снотворным, она проникла в их дом, чтобы надеть Марине на палец кольцо и открыть настежь окно в ее спальне.
Услышав это, Вадим низко опустил голову и обхватил ее руками. Ему было страшно слушать эти гнусные откровения, он даже на секунду не мог себе представить, как он мог допустить такую чудовищную травлю со стороны его возлюбленной. Вероника прекрасно знала, о чем он думает, и поэтому нагло и цинично продолжала:
«Ты полюбил меня, Вадим. Ты не разглядел фальши, это была твоя вина, так что и пенять ты должен на себя».
«А ты? Неужели ты все время притворялась? Ты продолжала жить с ним, когда была со мной?»
«Смотря что ты имеешь в виду. Вместе мы не жили, решили, что так будет безопаснее. Даже свои фотографии я забрала у бабушки из альбома на всякий случай. Я ведь примерно знала из твоих слов, как идет расследование и понимала, что они ищут мать Валерия. Нет, это было легко, очень легко – водить тебя вокруг пальца. Да, мы продолжали наши отношения, но это тебя не касается».
«Зато меня касается, чем ты поила мою мать. Как же можно быть такой двуличной? Неужели в тебе нет ничего человеческого?»
«Ну почему же нет? Ты же собирался на мне жениться, помнишь?»
«А кто из вас должен был убрать меня с дороги, ты или он?»
«Очень много хочешь знать. Но честно говоря, мы это не обсуждали, до этого пока не дошло. Если бы не эта дура со своим молотком, то тогда твое устранение было бы следующей фазой».
«Вероника, ты чудовище. Ты страшное, жестокое, хладнокровное животное».
«Ну да, крокодил. А ты безголовый слепой чурбан. У меня еще есть время убрать тебя. Я надеюсь, ты не тешишь себя надеждой остаться в живых после всего этого».
И тут он увидел у нее в руках небольшой аэрозольный баллончик. Не успев понять, что к чему, Вадим попытался встать с дивана, но не смог, она направила ему в лицо струю жгучей удушающей аэрозольной пыли, вдохнув которой, он почувствовал в горле болезненный спазм и потерял сознание. Вероника была у цели. Она приготовилась ввести ему в вену смертельную дозу наркотика, потом сбросить с балкона и исчезнуть. Пусть потом милиция разбирается с Настей. Соседки знали, что он был у нее, на нее и падет подозрение. Вероника же сказала женщине, сообщившей ей о его приходе, что никакого Вадима не знает, что это скорее всего друг Насти, и это просто какое-то недоразумение. Вероника все рассчитала и приготовила шприц, и тут у ее входной двери раздался глухой хлопок. Она не сразу поняла, что это такое и немного растерялась. В этот момент в комнату вошли Андрианов с Сорокиным, сломавшие замок выстрелом из пистолета с глушителем, и культурно поздоровались.
«Здравствуйте, Вера. Ну наконец-то мы встретились. Как удачно мы с Сашей зашли, вы как раз с поличным. Не часто так везет. Саша, скорую, быстро!»
Потом он подошел к пятящейся к балкону Веронике и надел на ее руки наручники, быстро и ловко. Она плюнула ему в лицо.
«Ну, мадам Томилина, вы переборщаете. Слюни и сопли вам лучше приберечь до лучших времен, скоро вы их пузырями пускать будете. Саша, в машину ее, а я дождусь скорую».
Все объяснялось просто. Лев сообщил Марине, что Вадим запросил у него билет в «Дебют». Они долго размышляли, зачем, и решили, что он ищет там Веронику.
Андрианов тем временем снова вернулся к списку лиц, продавших дома в их городе и обратил особое внимание на продавцов по имени Тамара. Таковых с дочерьми оказалось три. Имена дочерей – Татьяна, Елизавета и Вероника. Вероника! Вот оно, недостающее звено! Наконец-то пасьянс у Андрианова сложился! Последняя проверка – уточнение у Марины Евгеньены фамилии Вероники, доказала точность его находки. Вероника Томилина – вот она злополучная Вера, орудует у них под боком, прикрываясь личиной подруги семьи и невесты Вадима.
Андрианов пришел к Марине с этой новостью. Она сначала не поверила его словам, но постепенно до нее дошел весь смысл этого преступного замысла, и она теперь уже испугалась за Вадима. Марина рассказала Андрианову о том, что Вадим каждый вечер ходит в «Дебют» и поделилась своими предположениями, что он ищет там Веронику.
«Это точно, он ищет ее, в этом я не сомневаюсь. Но нам надо действовать осторожно. Если мы покажемся на арене, то ничего не узнаем. Она снова прикинется пай-девочкой и никаких концов».
Андрианов дал Марине маленький микрофончик, который она должна была незаметно прикрепить к одежде Вадима, в которой он пойдет в клуб. Тогда записывающее устройство добросовестно зафиксирует весь их разговор, из которого станет ясно, как и в какой степени она виновата в происшедшем. Тогда с ней и будут разбираться, как положено.
Но оказалось, что откровенность Вероники Томилиной превзошла все ожидания. Она рассказала всё, всю подноготную их зловещего плана, направленного на убийство Марины и Вадима Самойловых. А так как ее напарник Валерий Муратов был уже мертв, то вся ответственность за содеянное ложилась теперь на ее плечи.

* * *
Суд состоялся в день годовщины со дня похорон Сергея Самойлова. Обвиняемая на суде выглядела ужасно. Она твердила только одно, что не хотела никого убивать, а все, что случилось с ней – это чистой воды недоразумение, произошедшее только по причине ее слабости и невозможности устоять перед натиском ее неродного отца Валерия Муратова. Она пыталась доказать суду, что была жертвой обстоятельств, но суд не принял во внимание ее оправданий. Приговор был вынесен суровый, но справедливый.Так бесславно закончилась для нее эта история.
Вадим и Марина вернулись наконец к нормальной жизни, а Лев с Зосей по-прежнему оставались их близкими друзьями, и Марина больше никогда не сердилась на Зосю. Она наконец поняла и воочию убедилась, что наивность и легкомысленность – это далеко не самые большие женские пороки.

Конец

К началу рассказа

Лана Харреелл. Приношу свои извинения Ларисе Джейкман за технические погрешности, возникшие при первоначальной публикации этой главы.

Лариса Джейкман
(Англия, Hampshire)

Книги Ларисы Джейкман можно найти здесь

Лана Харрелл. Дорогие читательницы!
Если вы хотите задать вопросы автору, после публикации этой повести, то пожалуйста присылайте, Лариса Джейкман с удовольствием на них ответит.

Предыдущие главы этой повести:

 

Об авторе и другие произведения Ларисы Джейкман

 

Отзывы и комментарии направляйте на адрес редакции

Опубликовано в женском журнале Russian Woman Journal www.russianwomanjournal.com - 26 Ноября 2009

Рубрика:  Романтика и мир женшины

 

Уважаемые Гости Журнала!

Присылайте свои письма, отзывы, вопросы, и пожелания по адресу
 lana@russianwomanjournal.com

darkness
Романтика и воспоминания
Марина Прозорова
Всё проходит...
часть3
...моя бабушка - «Тёмная личность» и ни по каким меркам не укладывалась в...


1000 нужных ссылок | Site map | Legal Disclaimer | Для авторов

Russian Woman Journal is owned and operated by The Legal Firm Ltd.  Company registration number 5324609