logo
Russian Woman Journal
www.russianwomanjournal.com
Романтика и мир женшины
18 Ноября 2009, Среда
Лариса Джейкман
(Англия, Hampshire)

Костюм от Версаче

Часть 8
Предыдущая глава этой повести:

Зося закончила с покупками и спешила домой. В ее голове все еще прокручивалось меню сегодняшнего ужина, когда она шла мимо хозяйственного магазина, совсем нового, открывшегося у них во дворе в ее отсутствие.
«Забегу быстренько. Заодно посмотрю молоток для отбивки мяса, а то вечно пользуюсь то скалкой, то бутылкой», - решила Зося.

Молоток для мяса нашелся: хороший, увесистый, с тяжелой ребристой головой. Как раз то, что надо. Зося снова заторопилась домой, почему-то волнуясь за Марину.
«Спит, наверное. Зайду тихонечко, чтобы не разбудить», - подумала она и осторожно вошла в квартиру. Первое, что она услышала, это стоны и возню на кухне. Почуяв недоброе, Зося вытащила из пакета только что купленный молоток и на цыпочках пошла в сторону кухни.

Ее взору предстала неприглядная картина явного насилия. Марина изо всех сил боролась на полу с мужчиной, который, зажав ей рот одной рукой, пытался душить ее, придавив при этом бедную женщину к полу всей мощью своего тела.
Зося увидела Маринины глаза, полные ужаса и бессильной злобы. Ну прямо сцена из «Любовных записок», где сосед Изабеллы, предварительно изнасиловав, пытается задушить ее. Но тут неожиданно появляется жена Сантьяго, пришедшая выяснить с ней отношения, и убивает насильника сзади топориком, лежащим у камина.
Зося не растерялась.

Подготовленная к решительным действиям смелыми героями своего любимого сериала, она подкралась сзади и изо всей силы, на какую была способна, ударила молотком по темени изувера. Раздался хриплый выкрик, и он повалился набок, наконец разжав руку на Марининой шее. Марина зашлась кашлем и не могла пошевелиться, чтобы выбраться из-под его обмякшего и отяжелевшего тела.
«Мариночка, родная моя, ты жива? Бежим скорее на улицу. Здесь нельзя оставаться, вдруг он очнется», - причитала Зося, помогая Марине встать на ноги.
Кашель не прекращался, он доходил до рвоты, и все тело Марины конвульсивно вздрагивало. Зося налила ей стакан воды и тянула за собой в прихожую. Мужчина все так же лежал на полу в неестественной и неудобной позе, и из раны на голове по голубоватому, цвета неба линолеуму струилась кровавая дорожка.
«Пошли, я прошу тебя. Ну же, Марина!» - приговаривала Зося, таща Марину за руку.
Кое-как они вышли во двор. Марина немного пришла в себя, кашель прекратился, но она была ужасно слаба и изо всех сил опиралась на Зосину руку. Они стояли у подъезда в полной и абсолютной растерянности, как вдруг к дому подкатило такси. Лев буквально выскочил из машины и кинулся к Зосе и Марине.
«Что?! Что случилось? Почему вы здесь? Марине плохо?» - спрашивал он, подхватывая Марину и освобождая Зосю от тяжести.
«Левушка, ее хотели убить. Точнее, задушить, а я...я...я, наверное, сама его убила. Он в кухне, на полу, в крови. Не ходи туда, надо милицию вызывать», - дрожащим голосом говорила Зося.
Лев ринулся наверх. Войдя в кухню, он увидел на полу распростертое тело Валерия Муратова, которое подергивалось в предсмертных судорогах.
«Негодяй, сволочь!» - выругался Лев и пошел к телефону.
Милиция и скорая приехали одновременно. До больницы Муратова не довезли, он скончался от кровоизлияния в мозг. При осмотре его вещей в правом нагрудном кармане пиджака у него обнаружили обручальное кольцо с гравировкой «Марина», а так же 1500 долларов, обратный билет на Кипр и справку из справочного бюро с адресом Зоси.
«Сукин сын! Кто-то навел этого подлеца. Успокаиваться рано».
Все обстоятельства дела были выяснены очень быстро. Марина, взяв себя в руки и справившись с очередным стрессом, чему немало способствовали сеансы психотерапии, в подробностях рассказала о случившемся. Она выступала жертвой нападения с одной стороны и свидетельницей убийства в целях самообороны – с другой. Зося, ни на минуту не сомневаясь в своей правоте, тоже с малейшими подробностями пересказала сцену обезвреживания Марининого потенциального убийцы.
Лев не на шутку волновался за жену. Ему грезились ужасы Зосиной участи в случае признания превышения самообороны. И хотя он прекрасно понимал, что, скорее всего, превышения не было, ему было страшно. Он не мог представить себе «Дюймовочку» в следственном изоляторе или каком другом подобном месте, где она должна будет находиться до выяснения всех обстоятельств. Он просто не мог смириться с мыслью, что его нежная милая Зося, его любимый «цыпленок» оказалась настолькой сильной, что, не моргнув глазом, прихлопнула здорового детину, одержимого преступными намерениями. Но самое главное, его удивляло то, что после всего этого кошмара она чувствовала себя вполне спокойно и уверенно: ни страха, ни раскаяния, ни слез – ничего. Зося испытывала только чувство выполненного долга: она спасла Марину, защитила ее от смерти, оказавшись такой вот смелой и решительной.
Да, тут было над чем подумать. Святая наивность это или хладнокровие и твердость духа? Лев не мог ответить на этот вопрос. Он понял, что не знает Зосю до конца, что его несколько обескураживало. Но все обошлось. Поступок Зоси был однозначно квалифицирован как действия защиты и самообороны, так как целью пострадавшего в этих действиях Валерия Муратова было преднамеренное убийство Марины Самойловой, которое он и пытался совершить и непременно совершил бы, если бы его не остановила Зося Сванидзе. Лев Георгиевич воспрял духом. Он по-прежнему обожал свою жену, а теперь и гордился ею.
Марина, оправившись от очередного потрясения, стала настаивать на возвращении домой.
«Чему быть, тому не миновать, Лев. И никуда ты от судьбы не спрячешься. Вот, увезли вы меня сюда от греха подальше – и что? Я и тут чуть не погибла. Поедемте домой. Я теперь им просто так не дамся. Призрак исчез из моей жизни, а остальное мне не страшно».
Ясным майским праздничным днем Марина, Лев и Зося вернулись назад. В аэропорту их встречали Вадим и Андрианов. Кругом было много народу, гремела музыка. Город отмечал День Победы. Из аэропорта они все вместе поехали обедать в ресторан. Стол уже был заказан, и за обедом все без умолку говорили и обсуждали происшедшие события.
«Как хорошо, что все позади», - говорила Зося, обнимая Марину и закатывая глазки.
«Да нет, еще не позади», - вдруг неожиданно ответила ее подруга.
«Как? Ты что хочешь сказать, что есть еще кто-то, кто желает твоей погибели?» - изумилась Зося.
«Ну, во-первых, пока не совсем ясна причина его посягательств, а во-вторых, он действовал не один. У него был сообщник, точнее, сообщница. И если их цель оправдывала средства, то надо ждать продолжения. Начали они блестяще, на середине дали сбой, теперь дело за финальной сценой. Как вы думаете, Владимир Яковлевич?» - проговорила Марина, глядя на Андрианова очень настороженно.
«Честно говоря, я так не думаю. Для осуществления их коварного плана, целью которого было, скорее всего, прибрать к рукам бизнес вашего покойного мужа и его капитал, им нужно было обезвредить вас для начала: довести до сумасшествия или убить на худой конец. Потом взяться за Вадима Сергеевича. Но они провалились в первом же акте. Причем, провалились с треском. Муратова больше нет, а он и только он мог бы претворить в жизнь задуманный ими план, так как только он знал все о компании вашего мужа, о его капиталах, финансах, бизнесе. Без него сообщники как без рук. К тому же вы, Марина Сергеевна, устояли, не сломались. Им не удалось выбить вас из цепи. Поэтому все дальнейшие их действия бессмысленны. Они не будут начинать все сначала».
«Ну что ж, спасибо вам, это разумный ход мыслей. И все же есть «она», его напарница. И это несправедливо, если она останется безнаказанной».
«Я боюсь что-либо обещать, Марина Евгеньевна, но я возьмусь за мертвого Валерия Муратова мертвой хваткой, простите за тавтологию. Я изучу его жизнь досконально и постараюсь докопаться до его помощницы. Это дело моей чести, так как я его хоть и вычислил, но обезвредить не смог. И это не дает мне покоя. Я снова собираюсь с визитом к его матери, и теперь уже наш разговор будет более откровенным».
Вечером, приехав домой, Марина с Вадимом еще долго обсуждали происшедшее. Вадим неустанно восторгался маминой стойкостью и Зосиной смелостью.
«Даже представить себе трудно, что могло бы случиться, не появись она вовремя», – сказал Вадим.
«Ну почему же трудно? Очень даже легко. Я бы с ним не справилась, вот и все», – ответила Марина и глубоко вздохнула.
Когда они пили чай, Марина вдруг спросила:
«А как Вероника? Вы все еще вместе? У вас все хорошо?»
«Да, все в порядке. Ее сейчас нет, она уехала ненадолго к родителям. Она была чем-то расстроена последнее время. Сказала, что у матери неприятности, ну и поехала ее проведать. Скоро вернется».
Вадим говорил как-то сбивчиво, торопливо, не глядя на Марину, и она это уловила.
«Вадим, ты чего-то не договариваешь, я же вижу. Что случилось?» – спросила она.
«Мама, может не сейчас? Столько всего стряслось, что…»
«Давай, выкладывай! Надеюсь, ничего плохого ты мне не скажешь, по глазам вижу», – подбодрила сына Марина.
«Ну как сказать – плохого или хорошего. В общем, я женюсь. Мы подали заявление, второго июня свадьба, точнее, регистрация. Ты извини, что я тебе раньше не сказал, но мне не хотелось добавлять тебе лишних эмоций. Не обижайся».
Марина восприняла эту новость двояко.Сын женится, ну что ж, рано или поздно это должно было случиться. Но лучше бы чуть-чуть попозже. Да и Вероника – готова ли она принять ее в свой дом, в свою семью?
«Ну, готова - не готова, придется», – обреченно подумала Марина, а вслух сказала:
«А года с похорон отца нельзя было дождаться? Какой-то месяц ведь погоды не делает. Что за спешка?»
«Мама, если это принципиально важно, мы перенесем регистрацию на месяц. Мы не хотели в общем-то никакой свадьбы, просто торжественная регистрация и семейный обед в кругу близких. Я не думаю, что отец бы сильно возражал».
«Если бы я умерла, а ты затеял бы женитьбу, не дождавшись года, он бы непременно возражал».
Так они и разошлись по своим спальням, не поссорившись, но и не поладившие друг с другом. И все же Вадим решил переговорить с Вероникой и перенести регистрацию на август.

Андрианов поставил перед собой грандиозную задачу – раскопать всю подноготную Валерия Рашидовича Муратова и найти его сообщницу. Первая, кто попала под подозрение, была его жена Тамара. Но они расстались несколько лет назад, и она уехала из города. Вторая версия – любовница. Тоже сложно, так как не было ни малейшей ниточки, ведущей к его личной жизни. Где он проживал, где работал, чем занимался последнее время – не известно.
Андрианов снова отправился к Фаине Дамировне – единственному источнику информации. Она встретила его неласково. Бедная мать уже получила официальное уведомление о смерти своего сына, и поэтому выглядела весьма прискорбно. Ее опухшие от слез глаза взирали на сыщика с большой укоризной.
Владимир Яковлевич знал, как нужно поступать в подобных случаях, чтобы вывести человека на разговор. Он сказал:
«Фаина Дамировна, ваш сын Валерий был втянут в жестокую и чудовищную авантюру, и он зашел слишком далеко. Он намеревался погубить человека – это, собственно, и была его миссия в этой авантюре, но вот, как вы уже знаете, погиб сам. Погиб далеко не героем, а при попытке убить женщину. Но между прочим, его сообщники, те, кто его в эту игру втянул, живы и здоровы, и гуляют себе. Вы должны мне помочь разыскать их, хотя бы для того, чтобы они понесли справедливое наказание за содеянное и за смерть вашего сына. Пока же получается, что он один во всем виноват, но это ведь не так. Расскажите мне все, что знаете о нем, о его семье, друзьях, знакомых. Важна каждая деталь».
Фаина Дамировна выслушала Андрианова очень внимательно, часто кивая головой, потом глубоко вздохнула и начала рассказывать. Она поведала Андрианову о своем сыне все, что знала и могла вспомнить.
Очень трудолюбивый и старательный в детстве, замкнутый, грубый и нелюдимый в подростковом возрасте, слегка изменившийся в лучшую сторону в юности, но по-прежнему заносчивый, высокомерный и нетерпимый к чужому мнению в зрелые годы. Таким предстал Валерий со слов его матери, которая всю жизнь воспитывала его одна. Отец Валерия, Рашид Ибрагимович, умер, когда мальчику было полгода. Больше Фаина Дамировна замуж не выходила и всю жизнь прожила с Валерием, пока он не уехал от нее, найдя себе работу и сняв квартиру в центре города.
Фаина Дамировна не знала ничего о личной жизни сына, его увлечениях, друзьях. Валерий никогда не посвящал ее, а она никогда не расспрашивала. Но она знала и хранила до настоящего момента одну страшную тайну, которую никогда бы не выдала, будь ее сын жив. Она горько плакала и с отчаянием в голосе рассказала совершенно постороннему человеку то, что болело в ее душе долгие годы, и она не могла поделиться ни с кем этой ноющей болью.
Оказывается, ее сын Валерий соблазнил свою приемную дочь Веру, когда той исполнилось шестнадцать лет. Она была десятиклассницей, худенькой и тщедушной девчонкой, а он почему-то стал сходить по ней с ума. Как он сам однажды сгоряча сознался матери, Вера сама предложила ему себя.
«Он ее не насиловал, нет! Вера сама мне потом сказала, что влюбилась в него еще девчонкой, а когда ей исполнилось шестнадцать, решила ему во всем признаться», – уточнила Фаина Дамировна в разгов��ре.
И призналась. А потом взяла и, совсем не по-детски, разделась перед ним. Так с ее доброго согласия они стала сожительствовать. Сначала тайком, скрывая от всех свой грех. Потом, когда Вера закончила школу и поступила в институт, Валерий снял ей квартиру, и зачастую стал оставаться у нее до поздна. Тамара, жена Валерия и мать Веры, заподозрила неладное спустя полгода. Однажды она проследила за мужем, который после работы отправился на квартиру к ее дочери. Домой он вернулся заполночь, а на вопрос «Где был?» ответил: «У любовницы».
Тамара устроила ему скандал, а затем явилась к Вере и жестоко избила ее. Оказалось, что девушка была беременна, и у нее после побоев случился выкидыш. Семья распалась окончательно. Тамара продала свою квартиру, которая была приватизирована и принадлежала ей и ее дочери в равных долях. Но Вере досталось совсем немного денег, Тамара и не подумала делиться с ней по-честному. А Вера, то ли чувствуя свою вину перед матерью, то ли надеясь на Валерия, настаивать на своей доле не стала.
Вот такая неприглядная история поразила воображение даже видавшего виды Андрианова. Но сложность заключалась в том, что старая женщина так и не назвала ему ни фамилии Тамары и Веры, ни их прежнего адреса. Она утверждала, что не имеет об этом ни малейшего понятия. И все же появилась зацепка. Вера, приемная дочь и любовница Муратова, вполне могла оказаться его сообщницей. Фаина Дамировна, правда, не знала, как долго продолжались их отношения. Об этом они ей не докладывали.
«Ну теперь Вера замуж выходит, а Валерия уже и в живых нет, вот как судьба распорядилась», – подытожила убитая горем мать.
И все же она искренне жалела не сына, а Веру, говорила, что она замечательная девочка. Ну а любовь зла, она полюбила Валерия и не смогла справиться со своим чувством, а он ее не уберег рядом, и сам сгиб. Любящей бабушке даже в голову не приходило, насколько низко и недостойно вела себя ее неродная внучка по отношению к своей собственной матери. Но не это волновало сейчас Андрианова. Ему нужно было разыскать Веру, но в этом Фаина Дамировна не могла ему помочь. Или не хотела. Он снова попросил разрешения просмотреть старый, потрепаный фотоальбом, надеясь найти там хоть какие-то зацепки, которые вели к Вере. Взяв с разрешения Фаины Дамировны пару фотографий, где маленькая еще Вера была изображена со своей матерью, он распрощался с несчастной женщиной и удалился, обещая вернуть фотографии внучки как можно скорее.
«Да не спешите, не нужны они мне так уж, когда вернете, тогда вернете», - сказала она и снова заплакала, по-старушечьи вытирая глаза рукавом.
Владимир Яковлевич в тот же день поделился информацией со Львом Сванидзе. Они вместе попытались обдумать известные им факты, чтобы как-то выйти на след таинственной Веры. Андрианову с большим тудом удалось достать сведения о том, кто за последние семь лет продал свои квартиры в их городе. Они с Сорокиным перебирали эти списки целую неделю, выискивая, где продавцами являлись мать и дочь. Таких оказалось относительно немного, но ни одной дочери по имени Вера в них не фигурировало. Что-то опять не стыковалось, и круг поисков снова замыкался на исходной точке.

* * *

Тем временем Марина Самойлова окончательно пришла в себя. Она, правда, больше не могла похвалиться своим отменным здоровьем, так как у нее теперь часто болела голова и ныло плечо, особенно при смене погоды или давления. Но тем не менее, она опять приступила к работе в своей фирме, и ее жизнь более менее вернулась в нормальное русло.
Волновал ее только Вадим. Он ходил, как в воду опущеный, и не находил себе места. Уже почти месяц прошел с тех пор, как Вероника уехала, и от нее ни слуху, ни духу. Был конец мая, приближалась дата их бракосочетания, которую Вадим так и не перенес без согласия своей невесты, но она не объявлялась.
В ночь с 31 мая на 1 июня в их доме раздался резкий телефонный звонок.
«Междугородка», - определил Вадим, резко вскочил с постели и подбежал к телефону. Где-то рядом с собой, совсем близко Вадим услышал ее нежный, любимый голос:

«Вадим? Здравствуй, это я. Ты прости меня, но я не смогу приехать. Давай пока все отложим, я тебе потом все объясню».
«Вероника, что случилось? Мама заболела? Где ты? Давай, я приеду».
«Нет. Мы не сможем увидеться. Я очень виновата перед тобой, Вадим. Прости меня и не ищи, хорошо?» На этом связь прервалась, она повесила трубку.
«Но почему, почему?!» – спрашивал себя Вадим и не находил ответа. К нему в спальню тихо вошла Марина.
«Сынок, что случилось?» – спросила она.
«Мама, Вероника только что звонила и просила отменить наше бракосочетание. Что-то случилось, и я никак не пойму, что. Говорила каким-то загробным голосом, да и вообще, что все это значит?»
«Ну подожди, не паникуй. Это ведь еще не конец света. Раз позвонила один раз, позвонит еще».

Но она больше не позвонила. Напрасно Вадим ждал, напрасно переживал. Вероника исчезла из его жизни. Вадиму нужна была ясность. Он уже понял, что случилось что-то серьезное, но он не знал, что, и это не давало ему покоя. Однажды после работы теплым июньским вечером он подъехал к дому на Чкалова, где жила Вероника. Дом был хороший, добротный с маленьким уютным двориком, в котором играли детишки, а на лавочках сидели их бабушки и няни, присматривали за своими чадами и благодушно беседовали. По всему было видно, что тут живут далеко не бедные семьи: и детишки одеты нарядно, и бабуси с прическами и маникюром, и у подъездов, а их было всего два, припаркованы пара иномарок. Вадиму нужно было выйти на разговор и спросить про Веронику. Он подошел к женщинам, которые уже взирали на него с интересом.

«Добрый вечер», – сказал он и получил в ответ несколько кивков и «здравствуйте, молодой человек». Он приободрился и продолжил:
«Я ищу девушку, которая снимала квартиру в вашем доме. Ее зовут Вероника. Я, правда, точно не знаю, в каком подъезде она жила. Вы ничего не знаете о ней?»
Бабуси переглянулись многозначительно, и одна из них сказала:
«Вероника живет в первом подъезде, на третьем этаже. Но ее сейчас нет, она уехала. К тому же, это ее собственная квартира. А в чем дело? Вы кто ей будете?»

Вадим крайне удивился, но надо было продолжать разговор. Он почему-то нутром почуял, что должен сказать им правду, иначе он ничего не добьется.
«Вероника – моя невеста, и мы должны были пожениться в начале июня. Но у нее что-то случилось, она срочно уехала, сказала, что ненадолго. Прошло уже больше месяца, а она до сих пор не вернулась, я очень волнуюсь. Если вы знаете что-нибудь, помогите мне пожалуйста».
«А чем же мы можем вам помочь, молодой человек?» – спросила одна из женщин, явно не расположенная к тому, чтобы выдавать информацию незнакомому человеку.
«Ну хотя бы, куда она уехала, что случилось и, если знаете, когда собиралась вернуться?»
Но тут в разговор вступила другая женщина, которая была, пожалуй, помоложе всех. Она слегка прищурилась и спросила:
«Ну какой же вы жених, если она даже не рассказала вам ничего? Вот так бросила, и уехала!» Вадим растерялся.
«Ну так получилось. Она и сама не предполагала, что это надолго, сказала, что вернется через неделю. Но ее до сих пор нет, а я не знаю, что думать».
«Да, не повезло вам, юноша. Но мы помочь не сможем».
«Да и знали бы, не сказали», – добавила та, что помоложе. - «Если она сама не захотела вас посвящать в свои дела, то почему мы должны?»
Вадим понял, что разговор зашел в тупик. Но тут, случайно взглянув вверх, он увидел на балконе второго этажа девушку, которая смотрела на него и подавала знаки, явно приглашая зайти к ней. Женщины на лавочке ее не видели, так как балкон был у них над головами, поэтому они слегка удивились, когда Вадим, быстренько поблагодарив их, направился в подъезд. Девушка уже ждала его на лестничной клетке и пригласила войти.
«Привет! Меня Настя зовут. Я слышала, что вы разыскиваете Веронику?» – непринужденно спросила она.
«Да вот, пытаюсь. А вы знаете, где она?»
«А вы кто ей? Кофе хотите?»
«Хочу, спасибо. Я ее друг, близкий друг. Меня Вадимом зовут. Может быть вы что-то слышали от нее обо мне. Мы собирались пожениться второго июня, но она…»
«Ну тихоня! Вот дает!» – воскликнула Настя и поставила на стол красивые фарфоровые чешечки. Потом она помолчала и добавила:
«У нее отец умер, разве вы не знали? Она вам что, не сказала?» Вадим был потрясен.
«Нет, она была сильно расстроена чем-то, но ничего не говорила про отца».
«Странно. Чего-то она темнит. Знаете, мы подругами большими не были. Так, иногда вечером посидим, покурим, поболтаем о том-о сем, да и все. Но вот о Вадиме она никогда не заикалась. Она как рассталась со своим первым любовником, так я больше от нее ни о ком не слыхивала».
«Подождите минуточку. Настя, вы уверены, что это та самая Вероника Томилина, которую я ищу?»
«А почему вы так не уверены?» – спросила Настя в ответ.
«Ну, во-первых, она не курит, во-вторых…хотя об этом я, может быть, был просто не в курсе».
«О чем, о любовнике? Она от вас скрывала? Странно. Они были вместе лет семь или восемь. Он был гораздо старше ее. А потом они расстались, где-то полгода назад. Но она особо не переживала, по-моему. Кстати, это он ей квартиру здесь купил, она и оформлена на нее. Они жили здесь вместе, пока не расстались».
Вадим не верил своим ушам. Он не знал о Веронике ничего подобного, и ему не верилось, что это о ней идет речь. Но Настя продолжала:
«А насчет курит – не курит, знаете, у меня тоже никто даже не догадывается, что я курю, ни родители, ни сослуживцы. Это просто. Курю, когда сама с собой, дома или с подругами. И никогда на людях. Вот и весь секрет. Сигарету хотите?»
«Нет, спасибо. Я, пожалуй, пойду», – сказал ошеломленный Вадим и направился к выходу. Настя догнала его в прихожей и сказала:
«Да не расстраивайтесь вы так, Вадим. Вернется она, никуда не денется. Знаете что, дайте мне свой телефон, я вам сразу же позвоню, когда она объявится, идет?»
Вадим посчитал это разумным и написал Насте свои телефоны, рабочий и домашний.
«Спасибо, Настя. До свидания», – сказал он и ушел, совершенно сбитый с толку и недоумевающий. Настя позвонила Вадиму на работу, спустя три дня.
«Привет. Узнаешь? Это Настя. Вероника вернулась позавчера, но дома не живет. Где остановилась, не знаю. Заходила пару раз к себе. Я пыталась с ней поговорить, но она отмалчивается. Сказала, правда, что собирается квартиру продавать. Если хочешь ее увидеть, потусуйся в ночном клубе «Дебют». Она там частая гостья. Ну все, пока. Будет желание, звони, а лучше – заходи».
И Настя повесила трубку. Вадим опять был изумлен: Вероника в «Дебюте»?! Ну что за ерунда. «Дебют» – престижный ночной клуб, который посещает элита, эксклюзивный и неимоверно дорогой. Вадим знал, что Лев Сванидзе имеет доступ в это клуб, он водит туда Зосю иногда, чтобы ее хоть как-то развлекать по тому стандарту, к которому она привыкла, живя в Прибалтике. Не долго думая, Вадим зашел в его кабинет и попросил:
«Лев Георгиевич, сделайте мне пожалуйста входной билет в «Дебют» сроком недельки на две. Мне очень нужно». Лев не удивился, только спросил:
«Один? Хотя какая разница, он все равно на два лица будет. Хорошо, сегодня же попробую, уверен, мой друг мне не откажет».
«Спасибо, что не спрашиваете, зачем. А то бы я не знал, что ответить», – сказал Вадим и вышел.
На следующее утро Вадим обнаружил на своем рабочем столе красивый серебристый конверт с пригласительным билетом в «Дебют». Теперь он являлся временным членом клуба, за что был очень признателен Льву Сванидзе. Вадим посещал клуб ежевечерне, но первые пару вечеров он просидел там напрасно. У него, правда появились новые знакомые, художница из Москвы, начинающий продюсер и его жена, актриса. Это была заезжая публика, но с ними Вадиму было интересно и не так скучно, как отсиживаться в углу одному.
Вероника появилась в клубе на третий день. Вадим узнал ее сразу, хотя то, как она выглядела, изрядно поразило его. Она вошла в зал и остановилась в дверях, оглядываясь и явно кого-то ища. Одета она была в туго обтягивающие ее худенькую фигурку кожаные черные брюки. Сверху золотистая маечка, которая держалась на тоненьких бретельках и спадала на бедра мягкими красивыми складками. На ногах плетеные босоножки из черных и золотых ремешков на высоченном каблуке-шпильке.
Искусно сделанный макияж и стильно уложенные волосы преображали Веронику, удачно подчеркивая все, что украшало ее лицо и напрочь скрадывая недостатки, делая ее тем не менее совершенно узнаваемой. В руках у нее была длинная изящная сигарета, которую она красиво и непринужденно курила.
Помахав кому-то рукой, Вероника уверенной размашистой походкой направилась к стойке бара, сопровождаемая заинтересованными взглядами некоторых посетителей. У стойки ее поджидала пара, девушка и парень, с которыми она приветливо поздоровалась и, заказав себе выпить, стала оживленно разговаривать. Вадим поднялся со своего места, подошел к ним поближе и встал поодаль, у зеркальной колонны. Вероника не замечала его, она увлеченно беседовала и не смотрела по сторонам.

 

Продолжение следует

 

Лариса Джейкман
(Англия, Hampshire)

Книги Ларисы Джейкман можно найти здесь

Лана Харрелл. Дорогие читательницы!
Если вы хотите задать вопросы автору, после публикации этой повести, то пожалуйста присылайте, Лариса Джейкман с удовольствием на них ответит.

Предыдущие главы этой повести:

 

Об авторе и другие произведения Ларисы Джейкман

 

Отзывы и комментарии направляйте на адрес редакции

Опубликовано в женском журнале Russian Woman Journal www.russianwomanjournal.com - 18 Ноября 2009

Рубрика:  Романтика и мир женшины

 

Уважаемые Гости Журнала!

Присылайте свои письма, отзывы, вопросы, и пожелания по адресу
 lana@russianwomanjournal.com

blue
Романтика и
поэзия
Марина Прозорова
Где люди,
запахи и звуки...
(стихи)
...И все случилось, все свершилось,...


1000 нужных ссылок | Site map | Legal Disclaimer | Для авторов

Russian Woman Journal is owned and operated by The Legal Firm Ltd.  Company registration number 5324609